ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Пропишите мне какой-нибудь феназепам и мы пойдем, – Бородина нетерпеливо дернула ремень сумки. Она вела себя довольно высокомерно. И тем не менее Вике она нравилась. Ничего удивительного в этом, конечно, не было – она питала неконтролируемую слабость к женщинам со сложным характером. Вторая книга в серии. Продолжение "Педагогической поэмы". Не навреди Джоанна Бертолуччи – Пропишите мне какой-нибудь феназепам и мы пойдем, – Бородина нетерпеливо дернула ремень сумки. Она вела себя довольно высокомерно. И тем не менее Вике она нравилась. Ничего удивительного в этом, конечно, не было – она питала неконтролируемую слабость к женщинам со сложным характером. Вторая книга в серии. Продолжение "Педагогической поэмы". Джоанна Бертолуччи Не навреди Часть 1. Психический статус Утреннее солнце, поднимаясь всë выше, всë настойчивее пробивалось сквозь зеленые кроны деревьев. Умеренный июньский зной находился в прекрасной стадии «наконец-то тепло», за которой еще через пару недель неминуемо должна была наступить следующая – «заебала жара». Небо, не успев выцвести, голубело над головами прохожих, суетливо спешащих по своим делам. Прохожие разглядывали заоблачные цены на новые коллекции в витринах бутиков и никакого внимания на небо не обращали. Вика подошла к палатке под желто-синим тентом и купила шоколадное мороженое в вафельном стаканчике. Кончиком языка лизнула заиндевевший конус и подумала, что в утреннем сексе всë же есть своя прелесть. Хотя Светкино стремление к системе во всём превр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вода в ванной набралась быстро. Он опустил пальцы, проверяя температуру, и закрутил кран.

Елена уже вернулась в столовую и налила себе воды в стакан. Вика смотрела, как она пьет, и сердце ее сжималось от внезапного прилива нежности.

Бородин крадучись подошел к ней и застыл, точно как Джон Сноу напротив Дейнерис, перед тем как воткнуть в нее нож.

– Я схожу пока к Наталье Петровне, почитаю ей статью. Ванна готова. Поторопись, а то остынет.

– Спасибо, – Елена опустила стакан на стол и с грациозной небрежностью облокотилась о столешницу. Бородин уже повернулся к ней спиной, когда она вдруг громко произнесла: – Я подаю на развод.

Он обернулся.

– Что?

– Что она творит? – один из оперативников вскочил. – Костян, с ней работали?

– То, что ты слышал. Я подаю на развод. Жить с тобой больше не хочу, – спокойно произнесла Елена.

– Да блядь, работали, конечно. Она адекватной была, – Костя покачал головой. – Насколько вообще это возможно для женщины – быть адекватной.

– Чего это ты вдруг? – Олег усмехнулся. – ПМС?

– Что, даже истерить не станешь для вида? – Елена выпрямилась и подошла к нему. – Нож не будешь в ладонь втыкать, лицо не станешь царапать в горе, как в прошлые разы?

– Лен, ну ты зачем сейчас? – он отступил на шаг. – Я понимаю, ты устала. Но давай потом…

– А куда ты торопишься так?

– Вот же бабы… – произнес кто-то у Вики за спиной. – Как же не попиздеть.

– Я же сказал. Наталья Петровна ждет. Пирог испекла с яблоками. Хочешь, принесу кусок? – даже несмотря на нечеткое изображение было заметно, насколько вымученная у него улыбка.

– У Натальи Петровны отвратительные пироги, – Елена улыбнулась в ответ. – Тесто никогда не пропекается. И начинка вытекает. Но это неважно. Главное, ей нравится тот бред, который ты ей читаешь.

Оперативники продолжали завороженно наблюдать за происходящим, так, будто на экранах мониторов шел остросюжетный триллер и никто не мог умереть по-настоящему.

– Ха! – Бородин потер глаз и взлохматил свою длинную шевелюру. – Этот бред нравится десяткам тысяч людей. Сотням! Ясно? И да, мы разведемся. Потому что меня задолбало с тобой жить. Ты поняла? Мне не нужна провинциальная баба, у которой в голове катастрофа и которая вообще не смыслит ни в чем, кроме ебучих трав и кремов. Ты же тупая! Понимаешь?! Ты тупая пизда!

Елена рванулась к нему и наотмашь ударила по щеке.

Высокий брюнет, сидящий возле Вики, присвистнул.

Бородин схватился за щеку. Елена ударила его по другой. А потом процедила:

– Пошел вон.

– Я тебя сейчас… Ты… Ты… – он открыл рот, потом закрыл его, потом снова открыл и сказал: – Прости, я погорячился. Ты просто устала. Тебе надо отдохнуть. Прими ванну, выпей, расслабься. Я вернусь, и мы поговорим спокойно, без эмоций.