Попотеть пришлось всем в это утро, пот лился со лба и висков, бежал по шее, струился по хребту, так что рубашки липли к телу и штаны тоже.
"Сколько ещё так будет продолжаться?" - спросил себя Крабат.
Ожесточённые лица, куда бы он ни глядел. Всё задыхается и стонет, всё каплет и исходит паром. И пентаграммы на их лбах размываются всё больше и больше, стираются в поту, медленно исчезают.
Затем происходит кое-что неожиданное.
Крабат с грузом, мешком пшеницы, мучительно пытается взобраться по ступенькам наверх, на площадку. На это уходят его последние силы, вся его воля. Вот-вот он оступится, вот-вот рухнет под ношей - и тут внезапно всем тягостям труда конец: спазмы в ногах проходят, боль в пояснице прекращается, дышится ему теперь тоже без всяких затруднений.
- Тонда! - кричит он. - Смотри сюда!
Одним махом он оказывается на площадке, потом скидывает с плеча мешок, хватает его за оба конца и, прежде чем опрокинуть в ковш, с громким радостным криком кружит мешок в воздухе, будто тот наполнен пухом и перьями, а не зерном.
Мукомолов будто подменили, они расправляют плечи, они смеются, они хлопают себя по ляжкам. Даже Кито, вечный кисляй, - не исключение.
Крабат хочет кинуться в амбар, достать следующий мешок.
- Стой! - кричит старший подмастерье. - Остановись, уже достаточно! - они дают пшенице перемолоться, затем Тонда притормаживает работу мельницы. - Всё на сегодня!
Скрежет, последний стук, колесо мельницы останавливается, лари для муки вытрясены.
- Братья! - кричит Сташко. - Теперь давайте праздновать!
Тут же появляется вино в больших кувшинах, а Юро притаскивает пасхальные пирожки - выпеченные в сале, с золотистой корочкой и сладкие, с творогом или сливовым пюре.
- Ешьте, братья, ешьте - и не забывайте про вино!
Они едят, они пьют, им хорошо. Позже Андруш начинает петь, громко и бесшабашно. Они же жуют и глотают свои пирожки и запивают красным вином. Потом встают в круг, подхватывают друг друга под руки и топают в такт.
"А мельник ждал у входа в дом,
Клабустер, клабастер,
Клабумм!
Тут шёл красавчик-мукомол,
Шёл мукомол - Клабустер, клабастер,
Клабумм!"
"Клабустер-клабастер" спели все парни хором, после Ханцо озвучил следующий куплет - и так они пели по очереди дальше и плясали по кругу, то влево, то вправо, то сходясь к середине, то расходясь обратно.
В последнюю очередь, как и подобает ученику, вступил Крабат. Вот он закрыл глаза и запел концовку песни:
"Но мукомол наш был не глуп,
Клабустер, клабастер,
Клабумм!
Он мельнику свернул башку:
Клабустер, клабастер,
Свернул башку - Клабустер, клабастер,
Клабумм!"
Теперь они перестали плясать и начали пить по новой. Кубо, обычно такой молчун, отвёл парнишку в сторону, хлопнул его по плечу.
- У тебя чудный голос, Крабат - в тебе пропал кантор.






