ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Месть Мария Голованова В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Мария Голованова Месть …А снег не знал и падал… (из песни) Глава 1 После дикого родового крика ей совсем не хотелось смотреть на новорожденное существо. Оно отняло у нее последние силы. Как ни просили врачи молодую мамашу на мальчика, она отвернулась и погрузилась в сон. Ксения вновь увидела море. Оно ласкало ее утомившееся тело и звало далеко – далеко: вниз, в манящую глубину. И она нырнула так глубоко, как смогла, и стала уходить вглубь. Ей здесь было так хорошо: забытье, никаких проблем и умиротворяющая тишина. Тишина, которая томила и звала дальше. Хотелось все забыть, никого и ничего не слышать. Вода начала убаюкивать ее, но вдруг Ксюша задохнулась. Легкие не выдержали и исторгнули скопившийся воздух, заставив воду отдать молодое тело солнцу. Задыхаясь и крича, она вернулась к реальности. Около нее бегали врачи, суетились со шприцами мед – сестры, однако, крик, вырвавшись наружу за многие месяцы молчания, не стихал, а наоборот, усиливался и усиливался, заставляя тело судорожно двигаться на родильном столе. Через пять минут родил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Совсем из порта он уходить не собирался, а вот руководство следовало отдать молодым. Засиделся в начальниках: тридцатилетний трудовой юбилей отметил с портовиками, да и преемника отличного воспитал. Было грустно. Он сидел в беседке, обвитой виноградом, одинокий в своих мыслях. Его плеча коснулась рука любимой и единственной дочери.

– Загрустил, папа?

– Да, Ксюша. Годы позволяют такую роскошь: тихую грусть. В молодости эта штука с надрывом. Даже море не унесет с собой.

– Ты о маме?

– О маме, девочка моя. Лежать мне с ней в разных землях.

– Папа, земля одна. И у тебя есть Лиза, Маркус. Я приехала с Мишкой. Ванька вырос. Что на тебя накатило? Говори.

– Все вы слишком дороги. Однако смотрю на жену, с которой повезло, на детей и внука, на тебя, и вижу молодость, неизгладимые кадры встреч с Ириной, потом мое неспокойное море. И суматохе дней подкрались года, которые умеют оценивать, смиренно идти на необходимые лишения. Да, ладно, дочь. Это уже мысли старика.

– Нашелся старик. Не смеши. Ты, вероятно, решил уходить из порта?

– Что ты, дочь. Без него я не выдержу и дня. А вот руководство им завтра отдам молодому энергичному умному и грамотному моряку. Настоящему. От бога. Есть такой. Я уже обговорил с министерством его кандидатуру. Там поддержали. Но меня не торопят. Только жалко парня держать на задворках, когда он может сдвинуть в порту многое. У меня, к сожалению, уже хватка не та.

– Решил, значит действуй. Не переживай. Эта неотвратимость жизни сломать может только слабого, а ты у меня сильный, папа.

– И ты в меня!

– Согласна. И благодарю тебя за это.

– Я тебя не воспитывал.

– Папа, меня воспитывал детдом, и чужие люди помогали мотать сопли на кулак. Твои гены спасли меня не только от греха, но проверили на выживаемость.

– Ксюшенька моя! Если бы ты знала, какая ты для меня боль и радость! Боль прошлого и радость настоящего так соединились в твоем образе, любимая, что порой ночью я зову тебя. А Лиза пугается.

– Хорошо, что не ревнует!

– Ревнует, но молчит. Иногда встречу ее взгляд, и сердце защемит. Наследник – наследником, а ты – это ты, родная. И боюсь, что, как родится Машка, Лиза решится на вторую беременность.

– Ей же нельзя!

– Вот – вот. Я, дурак, сказал, что хочу дочь, она потеряла покой. Надеется, что твоя Машка вытеснит Ирину из памяти.

– Может, и так.

– Нет, родная моя, Машку я жду, очень жду, а вот Ирину… Понимаешь, с твоим появлением в моей жизни, она вернулась, а Машка только усилит мою тоску. Однолюб я по природе. Что я могу поделать? Спрятать одиночество подальше от Лизиных глаз. Стараюсь, как могу. А когда ты, негодница, долго не звонишь, я начинаю метаться, и она видит это.

– Душа у нее золотая. Тебя любит крепко. Вероятно, тоже однолюб, поэтому и понимает.

– Повезло мне с Лизой, ой, как повезло!

– Береги.