ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Месть Мария Голованова В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Мария Голованова Месть …А снег не знал и падал… (из песни) Глава 1 После дикого родового крика ей совсем не хотелось смотреть на новорожденное существо. Оно отняло у нее последние силы. Как ни просили врачи молодую мамашу на мальчика, она отвернулась и погрузилась в сон. Ксения вновь увидела море. Оно ласкало ее утомившееся тело и звало далеко – далеко: вниз, в манящую глубину. И она нырнула так глубоко, как смогла, и стала уходить вглубь. Ей здесь было так хорошо: забытье, никаких проблем и умиротворяющая тишина. Тишина, которая томила и звала дальше. Хотелось все забыть, никого и ничего не слышать. Вода начала убаюкивать ее, но вдруг Ксюша задохнулась. Легкие не выдержали и исторгнули скопившийся воздух, заставив воду отдать молодое тело солнцу. Задыхаясь и крича, она вернулась к реальности. Около нее бегали врачи, суетились со шприцами мед – сестры, однако, крик, вырвавшись наружу за многие месяцы молчания, не стихал, а наоборот, усиливался и усиливался, заставляя тело судорожно двигаться на родильном столе. Через пять минут родил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А я буду звонить чаще. Скучаешь, сам позвони.

– Закрутишься в порту, придешь домой, пока с Маркусом набалуешься, глядишь: время ушло для звонков. А потом, Ксюшка, что я скажу? Хочу видеть? Но ты же не прилетишь с моими словами. Спасибо, что сейчас меня усладила встречей.

– Папочка, я ненадолго. Не раскатывай губу, моряк. Рожать буду в роддоме мамы Веры. Я еще ей обещала Мишку там родить, да не получилось. Машка обязана появиться на свет именно там. Это однозначно и не обсуждается.

– Отпущу только с первым снегом!

– Лучше бы, папа, ты этого не говорил! Уеду сегодня!

– Ксения! Ты что говоришь?! Чем я тебя обидел, дорогая! – Кричал отец вослед уходящей дочери.

– Лиза! Лизонька! – Звал он жену, и не мог понять, чем так обидел дочь, свое любимое дитя.

Прибежала Лиза. Напала на мужа: Ксения рыдает, а ей нельзя волноваться. Александр рассказал ей, что мирно говорили о его работе, о детях, о Машке, просил ее подольше погостить, сказал, что отпустит только с первым снегом.

– Лизонька! Ничего крамольного! Что я сделал не так?!

– Ты, дорогой, вернул ей боль и страх из прошлого, – и жена поведала историю ноябрьского снегопада.

– Господи, какой же я тупой! Что теперь делать?

– Не знаю. Эта заноза выскочила и закровоточила. Не знаю, Александр. Она простит тебя, но уедет теперь со страхом перед родами. Она панически не хотела этого ребенка, потому что он зачат именно в ноябре. Евгений еле – еле уговорил. Даже не он, а мама Вера. Ксения ездила на ее могилку, положила розы, как обычно. А на розах появились капельки: дождя нет, для росы солнце стояло высоко. Она тогда звонила мне из Москвы. Мы долго разговаривали. Потом только Ксения решилась рожать Машку.

– Почему ты мне не рассказала раньше?

– Всего не расскажешь, Александр, да это и не моя тайна. Зачем знать отцу про такое? Про насилие и месть ты знаешь во всех подробностях, а это тайное за семью печатями, женское.

– Ты – то знаешь?!

– Я женщина. Ближе меня у твоей дочери никого не осталось. Мама Вера умерла. Мы обе знали. Евгений и тот недавно понял, что такое для Ксении ноябрьский снегопад, потому что она категорически собиралась сделать аборт.

– Мама Лиза, мама Лиза, – кричал Ванька, на бегу хватая Лизу за руку и захлебываясь слезами, – маме плохо, мама кричит. Маме больно!

Супруги Фишеры бросились в дом, опережая мальчика. Ксения каталась от боли на диване. Александр лихорадочно набирал номер клиники. Машина увезла дочь. Отец поехал за ними на своей. Роды были крайне тяжелыми. Ребенка удалось спасти, а у Ксении не останавливалось кровотечение. На прямое переливание лег Александр. Дочь лежала без сознания. Он смотрел на родное безжизненное лицо и плакал. Дома Лиза молилась, призывая на помощь святую Марию. Не выдержав неизвестности, она вызвала Эльзу, чтобы та забрала к себе детей.