А я буду звонить чаще. Скучаешь, сам позвони.
– Закрутишься в порту, придешь домой, пока с Маркусом набалуешься, глядишь: время ушло для звонков. А потом, Ксюшка, что я скажу? Хочу видеть? Но ты же не прилетишь с моими словами. Спасибо, что сейчас меня усладила встречей.
– Папочка, я ненадолго. Не раскатывай губу, моряк. Рожать буду в роддоме мамы Веры. Я еще ей обещала Мишку там родить, да не получилось. Машка обязана появиться на свет именно там. Это однозначно и не обсуждается.
– Отпущу только с первым снегом!
– Лучше бы, папа, ты этого не говорил! Уеду сегодня!
– Ксения! Ты что говоришь?! Чем я тебя обидел, дорогая! – Кричал отец вослед уходящей дочери.
– Лиза! Лизонька! – Звал он жену, и не мог понять, чем так обидел дочь, свое любимое дитя.
Прибежала Лиза. Напала на мужа: Ксения рыдает, а ей нельзя волноваться. Александр рассказал ей, что мирно говорили о его работе, о детях, о Машке, просил ее подольше погостить, сказал, что отпустит только с первым снегом.
– Лизонька! Ничего крамольного! Что я сделал не так?!
– Ты, дорогой, вернул ей боль и страх из прошлого, – и жена поведала историю ноябрьского снегопада.
– Господи, какой же я тупой! Что теперь делать?
– Не знаю. Эта заноза выскочила и закровоточила. Не знаю, Александр. Она простит тебя, но уедет теперь со страхом перед родами. Она панически не хотела этого ребенка, потому что он зачат именно в ноябре. Евгений еле – еле уговорил. Даже не он, а мама Вера. Ксения ездила на ее могилку, положила розы, как обычно. А на розах появились капельки: дождя нет, для росы солнце стояло высоко. Она тогда звонила мне из Москвы. Мы долго разговаривали. Потом только Ксения решилась рожать Машку.
– Почему ты мне не рассказала раньше?
– Всего не расскажешь, Александр, да это и не моя тайна. Зачем знать отцу про такое? Про насилие и месть ты знаешь во всех подробностях, а это тайное за семью печатями, женское.
– Ты – то знаешь?!
– Я женщина. Ближе меня у твоей дочери никого не осталось. Мама Вера умерла. Мы обе знали. Евгений и тот недавно понял, что такое для Ксении ноябрьский снегопад, потому что она категорически собиралась сделать аборт.
– Мама Лиза, мама Лиза, – кричал Ванька, на бегу хватая Лизу за руку и захлебываясь слезами, – маме плохо, мама кричит. Маме больно!
Супруги Фишеры бросились в дом, опережая мальчика. Ксения каталась от боли на диване. Александр лихорадочно набирал номер клиники. Машина увезла дочь. Отец поехал за ними на своей. Роды были крайне тяжелыми. Ребенка удалось спасти, а у Ксении не останавливалось кровотечение. На прямое переливание лег Александр. Дочь лежала без сознания. Он смотрел на родное безжизненное лицо и плакал. Дома Лиза молилась, призывая на помощь святую Марию. Не выдержав неизвестности, она вызвала Эльзу, чтобы та забрала к себе детей.






