Астрид, тебе задание, объяснишь местному старосте, что раненых и убитых лошадей я им дарю — на мясо, пусть организуют рабочих прямо сейчас, пока свежак. И пусть похоронят убитых. По-христиански, нехорошо трупы бросать, хоть они и сволочи.
Несмотря на то, что мы не были обременены ранеными и тяжёлыми пленными, расположение на ночь в деревне заняло время. Начать надо с того, что эти полудурки крестьяне закрыли ворота! И мы гудели в рог, орали, что перед ними сам граф, их владелец, и если они нас не пустят — им завтра будет хуже. После получаса пререканий, когда окончательно стемнело, нас всё же впустили, но пока приготовили и накрыли поесть, пока местные организовались по темноте таскать и разделывать конину (людей сказали с утра похоронят, сейчас слишком темно, а конское мясо остынет и потеряет качество, надо пока парное разделывать), пока ребята разместились в свободных и не очень домах… В общем, перевалило за полночь.
Мы находились в пустующем амбаре — урожай пока не собрали. Точнее собрали, но пока не делили, а значит сюда, на хранение, класть пока нечего. Общий урожай под отчёт хранится в общем же отдельном амбаре, а тут будет лежать и ждать вывоза моя доля. Замок близко, парни Ансельмо скоро приедут на делёжку, но ещё не доехали. И пока помещение пустует, тут заперли на ночь братьев и полубратьев.
— Сеньоры, отвечаете честно — получаете жизнь, и что важнее всего, здоровье. — Я сел перед ними на крепкий деревянный крестьянский стул без изысков, но сеньоров заставил сидеть на полу на коленях с руками на затылке, кто мог их держать. Сзади ходили мои отроки и по почкам объясняли неправоту тем, кто филонил и не сидел ровно. — Итак. Куда делись мои посыльные егеря?
Тишина. Закономерно.
— Так, вот ты, второй справа, — ткнул я произвольно выбранную жертву для допроса, мне они все на одно лицо, пофигу с кого начать. — Парни, давайте его сюда.
Тит и Лавр выволокли выбранного полубрата. Мощный, качок, но его рожа больше всех кирпича просила.
— Мне нужно знать, сколько вас ещё, в степях, и куда делись мои люди. Только и всего. Отвечаешь — вы все оказываетесь в безопасности, нам нафиг не нужно вас трогать. Итак?
Тишина.
— Сигизмунд, начинайте, — дал отмашку.
Отрок лично вытащил нож, подошёл и воткнул перцу его в ногу. Провернул. Тот заорал от адской боли.
— Сеньор граф спрашивает, куда делись наши люди, — перевёл, как тугодумному, мой начальник охраны.
— Да пошёл ты! — сквозь боль и слёзы рявкнул фанатик. — К чёрту пошёл! Гори в аду!
— Ответ неверный. — Новый вопль боли.
Сигизмунд провозился с полчаса, истыкал и изрезал фанатика так, что потом пришлось добить. Ни ходить, ни что-то делать он больше не смог бы.
— Вилли, уверен, что не владеешь магией жизни? — на всякий переспросил я эльфа.






