ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война. Твоя феодальная обязанность, как защитника населения огромного пограничного графства. Бесконечное кровопролитие, в котором враги не заканчиваются — победив одних, ты вынужден без перерыва и отдыха выступать против следующих, ибо все в мире пытаются проверить тебя, юного графа, на прочность. И когда ты вконец отупеешь от монотонной многодневной скачки, когда звук трубы не вызывает даже раздражения, а вид крови, кишок и мяса перестаёт рождать хоть какие-то эмоции, когда наваливается апатия и хочется лишь лечь и умереть — только истории о древнем выдуманном сказочном ордене, безмерно чуждом местным реалиям, но таким родным им по духу, поддерживают в тебе желание держаться и сражаться дальше. Ибо если не ты — то никто. Рома Лунтик, попаданец в графа Пуэбло, защитив тылы и начав модернизацию графства, продолжает поход с целью защитить границу от людоедов-орков. Но отнюдь не людоеды главный его враг, и все начинания вновь под угрозой уничтожения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот вопрос задал первым делом, когда обосновались в деревне, приглашая поприсутствовать на допросе.

— Конечно, граф. Не все дети Леса владеют ею. — Тот, словно извиняясь, развёл руками.

— Но эльфийский вариант экспресс-допроса всё же существует, — констатировал я.

Пожатие плеч. Естественно, у какого народа его не существует? А эльфы древний вид, не могут не владеть таким, особенно учитывая их биотехнологии и генную инженерию.

— Справишься?

— Попробую, но не обещаю.

Я кивнул, разрешая начинать. Вилли, коварно ухмыляясь, утончённо, как могут только аристократичные от природы эльфы, подошёл ко второму несчастному, выдранному для допроса.

— Уважаемый, сейчас я буду делать больно. Очень больно! — вежливо предупредил он. Какие же эльфы утончённые и вежливые, куда нам, простоватым людишкам. — Я не буду резать, но поверь, ты будешь завидовать тому, кого пытали люди. — Кивок на доживающую последние минуты окровавленную гору мяса предыдущего фанатика. — Просто ответь мне, что случилось с нашими посыльными, где они, и сколько вас в степях. И тебя минует эта участь.

Он присел перед фанатиком, поднял руки, выставив вперёд два больших пальца. Просто два больших пальца.

— У вас на теле есть такие точки, которые можно просто нажимать. — А это скорее предупредил для нас, людей, кто наблюдает. Возможно с целью похвастаться энаниями их вида, что они круче нас. Я не спорю, круче, молодцы длинноухие. — Чтобы причинить боль не обязательно резать. И ты познаешь все муки вашего сказочного ада наяву. Готов, милый?

Молчание.

…А затем эльф начал творить чудеса. Перед этим я сидел и смотрел, как режет несчастного на лоскуты Сигизмунд. Смотрел безучастно, никаких эмоций при виде крови не испытывал. Очерствел тут со всей случившейся ботвой. Ибо это была кровь человека, приехавшего меня убивать. Человека, которому плевать на моё графство и на людей, живущих здесь. Убьют их? Съедят? Угонят в Степь? Ему плевать на людей в принципе. Для таких есть только они, их благополучие, и благополучие «крыши», от которой критически зависят. Почему мне должно быть его жалко? Но при виде того, как выкручивало от боли пытуемого эльфом, как его крючило, как фанатик выгибался и пытался вырваться из цепких хоть с виду и тонких эльфийских ручонок… Нет, не вырвало, но было не по себе — я отвернулся.

— Четверо! Их четверо! Это егеря! — услышал я, наконец, голос. Но говорил не пытуемый, а Амвросий. — Все — бывшие егеря. Где они — не знаем, где-то недалеко. Граф, прекрати, отпусти этого воина господа! Ты же христианин!

— Воина господа? С какого перепугу он воин господа? — довольно оскалился я — процесс пошёл. Впрочем, раз процесс пошёл, и вправду лучше притормозить коней. — Вилли.

Эльф тут же поднялся на ноги и отступил.

— Говори, мразь.