ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война. Твоя феодальная обязанность, как защитника населения огромного пограничного графства. Бесконечное кровопролитие, в котором враги не заканчиваются — победив одних, ты вынужден без перерыва и отдыха выступать против следующих, ибо все в мире пытаются проверить тебя, юного графа, на прочность. И когда ты вконец отупеешь от монотонной многодневной скачки, когда звук трубы не вызывает даже раздражения, а вид крови, кишок и мяса перестаёт рождать хоть какие-то эмоции, когда наваливается апатия и хочется лишь лечь и умереть — только истории о древнем выдуманном сказочном ордене, безмерно чуждом местным реалиям, но таким родным им по духу, поддерживают в тебе желание держаться и сражаться дальше. Ибо если не ты — то никто. Рома Лунтик, попаданец в графа Пуэбло, защитив тылы и начав модернизацию графства, продолжает поход с целью защитить границу от людоедов-орков. Но отнюдь не людоеды главный его враг, и все начинания вновь под угрозой уничтожения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эльфы не дают вассальной присяги, они служат только Лесу и своему народу. Все остальные для них — работодатели. Хотя буду откровенен, контракт ушастые исполняют добросовестно, есть информация, что соблюдали у некоторых владетелей его века, служа разным поколениям нанимателей.

— Два человека, обладающих властью, — продолжал эльф доклад. — Вермунд после общения сними был бледен и у него тряслись руки. Главный, примипил, суровый воин, на щеке шрам от гарпуна степняков. Смотрит, как будто думает, кого растерзать первым. Четыре кучера — из братьев, не вооружены. И тридцать девять полубратьев в полном доспехе. Без лансов, оружие — мечи, топоры, у сёдел — луки. Итого сорок, четыре и два.

— И две кареты. На одной из которых на окнах решетки, — повторил я сказанное Астрид ранее.

— Они не скрывали, что у них приказ на твой арест, Ричи, — сказала сестра. Хотя у Вермунда просто потребовали содействия в желании «поговорить» с тобой. Но братья и полубратья за кружкой вина открыто говорили, что «едут арестовать еретика». Как будто у них не было приказа не говорить такое вслух, они ничего не боялись и не стеснялись.

— Не привыкли что им в принципе перечат? — задал я вопрос, не требующий ответа.

— Еретик человек или нет определяет святая инквизиция, — заметил Сигизмунд. — Как так?

Наивный чукотский юноша! О, благие романтичные рыцарские времена!

— Значит, они везли готовое решение по данному вопросу, — усмехнулся я.

— Вермунд говорит, что нет, — покачала головой Астрид. — Тебя везут в Овьедо. Допрашивать и судить там. Лично епископ хочет говорить с тобой.

— Пока ещё не везут, — мягко заметил я.

— Пока… — грустно повторила Астра.

— Но вы же успели! — парировал я. — А значит, что ничего не значит.

Они с Вермундом послали трёх фельдъегерей позавчера. Предупредить меня об угрозе. Вооруженных, в доспехах. Затем Вермунд решил перестраховаться и послал ещё трёх ночью, «пока все спят и дороги открыты». Но посыльных за эти два-три дня не было. Значит перехватили?

— Их не сорок, — заметил я, подставляя лицо солнцу. — Мать, как же достало! Что я им сделал?

— Скорее, граф, они переживают, что МОЖЕШЬ сделать, — многозначительно заметил Сигизмунд.

— Мне кажется, они действительно хотят с тобой поговорить. — А это Вилли. — Но я живу достаточно долго, чтобы понимать, что если им разговор не понравится, ты из Овьедо не вернёшься. А вот каковы шансы на то, что понравишься, а что — нет, тут сказать не могу. Но СЕЙЧАС, — сделал он ударение на этом слове, — тебе ничего не угрожает. Они просто заберут тебя и повезут к епископу.

— Во время набега, — хмыкнул я. — Ослабляя оборону графства.

— А что, в графстве больше некому возглавить войско? — Эльф удивился. — Вермунд Большой Топор справится.