Он скажет мне, когда будет готов. Я просто благодарна, что он был готов так много говорить.
Гарретт прочищает горло. Стискивает челюсти. Уязвимость покидает его глаза и заменяется чем-то… неудобным.
Почти пришло время отправляться в аэропорт. Этот волшебный момент вне времени почти закончился, и мы больше никогда не будем вместе, как сейчас. Я чувствую это в своих костях. Мне нужно спросить Гарретта о контрактах. Мне нужно переориентироваться на то, зачем мы здесь в первую очередь, но я не хочу доводить все до этого, все разрушится вокруг меня.
— Вернись со мной в Кейз. — Слова вырвались прежде, чем я поняла, что хотела сказать.
Гаррет выглядит удивленным, затем хмурится.
— Ангел…
Он собирается мне отказать. Я вижу это.
Я спешу вперед, прежде чем он сможет это сделать.
— Ты можешь остаться в Хижине, или ты можешь остаться со мной. Но… не улетай домой.
Это человек, который с самого начала признал, что его не интересуют отношения. Он только что сказал мне, что ему трудно доверять людям. Я уже боюсь, что зашла слишком далеко, и все же, я ничего не могу с собой поделать. Я не готова к тому, что это закончится, после того, как мы вернемся в наши дома.
Что бы это ни было? Закончено.
Может быть, я жадничаю, но я никогда не делала что-то только для себя. Никогда. Ни разу в жизни. Каждый выбор, который я делала, был направлен на то, что лучше для семьи. Что лучше для бизнеса. А Гарретт? Я чувствую, что так будет лучше для меня. Пришло время принять это.
— Хорошо. — Он кивает, выглядя таким же удивленным своим ответом, как и я своим вопросом.
Я сажусь прямее.
— Хорошо?
— Да. Хорошо. Я… Я подумаю о смене рейса.
Отсрочка.
Вот что это такое. Отсрочка приговора. Нам не нужно прощаться. Пока нет. Не сейчас.
— Это делает меня такой счастливой! — Я встаю и двигаюсь, меня толкает с кровати возбуждение, затем я останавливаюсь, обхватываю его лицо ладонями и целую его крепко. — Я позвоню в Хижину и сниму тебе комнату. Наверное, будет лучше, если ты останешься там, а не со мной. Ты знаешь. Осторожность. — Я пожимаю плечами. — Я скажу папе, что мы прорабатываем некоторые детали или… или что-то в этом роде.
Мой папа умный человек, и если он вообще обращает внимание, он поймет, что что-то не так, но это риск, на который я готова пойти. Папе это не понравится. Не сразу. Но он поймет. Он всегда так делает.
А если он этого не сделает?
Это мост, который мы перейдем,
если
доберемся туда.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Гарретт
Билеты на рейс Анжелы распроданы, поэтому я покупаю билет на самолет, вылетающий через несколько часов после ее. Чтобы убить время, я беру кофе и сажусь в аэропорту, мои мысли становятся все мрачнее с каждой минутой. Я совершил смертный грех связи, уязвимости, разделения частей себя, которые лучше оставить в неведении.






