ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он скажет мне, когда будет готов. Я просто благодарна, что он был готов так много говорить.

Гарретт прочищает горло. Стискивает челюсти. Уязвимость покидает его глаза и заменяется чем-то… неудобным.

Почти пришло время отправляться в аэропорт. Этот волшебный момент вне времени почти закончился, и мы больше никогда не будем вместе, как сейчас. Я чувствую это в своих костях. Мне нужно спросить Гарретта о контрактах. Мне нужно переориентироваться на то, зачем мы здесь в первую очередь, но я не хочу доводить все до этого, все разрушится вокруг меня.

— Вернись со мной в Кейз. — Слова вырвались прежде, чем я поняла, что хотела сказать.

Гаррет выглядит удивленным, затем хмурится.

— Ангел…

Он собирается мне отказать. Я вижу это.

Я спешу вперед, прежде чем он сможет это сделать.

— Ты можешь остаться в Хижине, или ты можешь остаться со мной. Но… не улетай домой.

Это человек, который с самого начала признал, что его не интересуют отношения. Он только что сказал мне, что ему трудно доверять людям. Я уже боюсь, что зашла слишком далеко, и все же, я ничего не могу с собой поделать. Я не готова к тому, что это закончится, после того, как мы вернемся в наши дома.

Что бы это ни было? Закончено.

Может быть, я жадничаю, но я никогда не делала что-то только для себя. Никогда. Ни разу в жизни. Каждый выбор, который я делала, был направлен на то, что лучше для семьи. Что лучше для бизнеса. А Гарретт? Я чувствую, что так будет лучше для меня. Пришло время принять это.

— Хорошо. — Он кивает, выглядя таким же удивленным своим ответом, как и я своим вопросом.

Я сажусь прямее.

— Хорошо?

— Да. Хорошо. Я… Я подумаю о смене рейса.

Отсрочка.

Вот что это такое. Отсрочка приговора. Нам не нужно прощаться. Пока нет. Не сейчас.

— Это делает меня такой счастливой! — Я встаю и двигаюсь, меня толкает с кровати возбуждение, затем я останавливаюсь, обхватываю его лицо ладонями и целую его крепко. — Я позвоню в Хижину и сниму тебе комнату. Наверное, будет лучше, если ты останешься там, а не со мной. Ты знаешь. Осторожность. — Я пожимаю плечами. — Я скажу папе, что мы прорабатываем некоторые детали или… или что-то в этом роде.

Мой папа умный человек, и если он вообще обращает внимание, он поймет, что что-то не так, но это риск, на который я готова пойти. Папе это не понравится. Не сразу. Но он поймет. Он всегда так делает.

А если он этого не сделает?

Это мост, который мы перейдем,

если

доберемся туда.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Гарретт

Билеты на рейс Анжелы распроданы, поэтому я покупаю билет на самолет, вылетающий через несколько часов после ее. Чтобы убить время, я беру кофе и сажусь в аэропорту, мои мысли становятся все мрачнее с каждой минутой. Я совершил смертный грех связи, уязвимости, разделения частей себя, которые лучше оставить в неведении.