ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я понимаю. Ты ясно дал понять, что с самого начала не был сторонником отношений. Прости, что я сказала что-то о чувствах. Пожалуйста, не чувствуй себя обязанным признавать их.

Она отдаляется от меня. Защищает ее сердце, потому что она не услышала меня. Пока нет. Она не понимает.

— Я должен признать их. — Я ущипнул ее за подбородок и повернул ее лицо к себе. — Я тоже это чувствую, мой Ангел. Я влюбляюсь в тебя, и это кажется больше, чем я, больше, чем Элизабет. Ты… — Я качаю головой, пытаясь найти что-нибудь, чтобы описать необъятность того, что это такое. — Ты

больше

. Ты все!

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Анджела

Из всех способов, которыми я представляла себе свой день, вариант сидеть в своей разбитой машине во время тропического шторма, пока Гарретт говорит мне, что влюбляется в меня, не вошел в список. Я беру его руку, прижимаю к своей щеке и издаю звук, похожий на смех, вздох облегчения.

Этот ворчливый, сварливый мужчина, который никогда не хотел отношений… хочет меня. Его взгляд скользит по моему лицу, затем опускается на мои губы. Я беру его за подбородок и притягиваю ближе. Его поцелуй сладок. Отчаянен. Это обещание. Подтверждение. Его язык скользит по моим губам и моему сердцу, о, моему сердцу. Я могла бы оставаться так вечно.

Гарретт прижимается своим лбом к моему.

— Я не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя.

— Но ты этого не сделал. Ты этого не сделаешь. — Ветер раскачивает машину, и дождь барабанит по стеклу. — Наша история не заканчивается трагедией. Я думаю, что я была создана для тебя.

Признание кажется смешным. Это слишком рано. Слишком много. Но это было с самого начала, это знание. Это осознание. В первый день, когда мы встретились, стоя бок о бок в Seaside Mobile, мне показалось, что Гарретт видит меня настоящую сквозь мое дерьмо. В тот момент, когда я встретила его взгляд, я почувствовала себя неуютно живой, и, наконец, все это имеет смысл.

Я для него, а он для меня.

Мы больше. Мы — это все.

Теперь, когда слои отодвинуты, границы между нами стерты, мы можем это видеть. Признать это. Сделать что-нибудь с этим.

Гаррет запускает пальцы в мои волосы, его энергия хаотична, необузданна.

— Господи, Ангел. Я все еще… мне жаль. Так жаль. — Он нежно проводит пальцем по порезу над моим глазом. — Я не знаю, что бы я сделал… Еще одна гребаная автомобильная авария. Другая женщина, которую я люблю… ушла…

— Но ничего из этого не произошло. Я здесь, и когда я говорю, что никуда не уйду, пока ты мне не скажешь, я это серьезно. Я не Элизабет. Я хочу тебя, для тебя. Хорошим. Плохим. Я хочу все это, до тех пор, пока ты готов позволить мне это иметь.

Но как долго он может быть у меня, когда он так скоро уйдет?

Резкий выдох Гарретта — это признание. Он тоже не знает, что будет дальше.