Я понимаю. Ты ясно дал понять, что с самого начала не был сторонником отношений. Прости, что я сказала что-то о чувствах. Пожалуйста, не чувствуй себя обязанным признавать их.
Она отдаляется от меня. Защищает ее сердце, потому что она не услышала меня. Пока нет. Она не понимает.
— Я должен признать их. — Я ущипнул ее за подбородок и повернул ее лицо к себе. — Я тоже это чувствую, мой Ангел. Я влюбляюсь в тебя, и это кажется больше, чем я, больше, чем Элизабет. Ты… — Я качаю головой, пытаясь найти что-нибудь, чтобы описать необъятность того, что это такое. — Ты
больше
. Ты все!
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
Анджела
Из всех способов, которыми я представляла себе свой день, вариант сидеть в своей разбитой машине во время тропического шторма, пока Гарретт говорит мне, что влюбляется в меня, не вошел в список. Я беру его руку, прижимаю к своей щеке и издаю звук, похожий на смех, вздох облегчения.
Этот ворчливый, сварливый мужчина, который никогда не хотел отношений… хочет меня. Его взгляд скользит по моему лицу, затем опускается на мои губы. Я беру его за подбородок и притягиваю ближе. Его поцелуй сладок. Отчаянен. Это обещание. Подтверждение. Его язык скользит по моим губам и моему сердцу, о, моему сердцу. Я могла бы оставаться так вечно.
Гарретт прижимается своим лбом к моему.
— Я не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя.
— Но ты этого не сделал. Ты этого не сделаешь. — Ветер раскачивает машину, и дождь барабанит по стеклу. — Наша история не заканчивается трагедией. Я думаю, что я была создана для тебя.
Признание кажется смешным. Это слишком рано. Слишком много. Но это было с самого начала, это знание. Это осознание. В первый день, когда мы встретились, стоя бок о бок в Seaside Mobile, мне показалось, что Гарретт видит меня настоящую сквозь мое дерьмо. В тот момент, когда я встретила его взгляд, я почувствовала себя неуютно живой, и, наконец, все это имеет смысл.
Я для него, а он для меня.
Мы больше. Мы — это все.
Теперь, когда слои отодвинуты, границы между нами стерты, мы можем это видеть. Признать это. Сделать что-нибудь с этим.
Гаррет запускает пальцы в мои волосы, его энергия хаотична, необузданна.
— Господи, Ангел. Я все еще… мне жаль. Так жаль. — Он нежно проводит пальцем по порезу над моим глазом. — Я не знаю, что бы я сделал… Еще одна гребаная автомобильная авария. Другая женщина, которую я люблю… ушла…
— Но ничего из этого не произошло. Я здесь, и когда я говорю, что никуда не уйду, пока ты мне не скажешь, я это серьезно. Я не Элизабет. Я хочу тебя, для тебя. Хорошим. Плохим. Я хочу все это, до тех пор, пока ты готов позволить мне это иметь.
Но как долго он может быть у меня, когда он так скоро уйдет?
Резкий выдох Гарретта — это признание. Он тоже не знает, что будет дальше.






