Она улыбается, легко смеется, тепло и привлекательно, но ее слова задевают рану, которая никогда не заживет.
— Элизабет часто так говорила. — Я вытаскиваю себя с грани паники и переориентируюсь на женщину рядом со мной. — Она лгала.
Сочувствие смягчает лицо Ангела. Она берет меня за руку, заглядывает мне в глаза, как будто хочет заглянуть в мою душу и понять, как я оказался таким сломленным.
— Я не могу представить, как тяжело было потерять ее вот так, но несчастные случаи… они случаются.
Пришло время.
Пришло время ей узнать правду.
Мысль настолько ясна, настолько чиста, что я говорю, прежде чем смогу передумать.
— Я потерял Элизабет до несчастного случая. — Я облизываю губы, как будто смачивание их заставит рассказать эту историю легче. — Я рассказал тебе, как она умерла. Ты должна знать, как она оказалась за рулем.
Я ожидал, что подавлюсь словами, но вместо этого они шепчут в разговор.
— Я любил ее. — Я смотрю на Анджелу. — Я так сильно любил ее, я подумывал о том, чтобы сделать предложение.
Ее взгляд нежный. Мягкий. Так готов принять мою боль и сохранить ее для меня.
Со мной
.
— Она была дочерью клиента. Похожа на тебя, но совсем не похожа на тебя. Единственная причина, по которой она заботилась о бизнесе ее отца была потому, что однажды она унаследует много денег. — Дождь льется по ветровому стеклу, когда я смотрю сквозь него на свое прошлое. — Элизабет… она могла заставить тебя почувствовать, что ты был единственным, что имело значение в ее мире. В ней было что-то такое, понимаешь?
Анжела грустно улыбается.
— Звучит как лучший человек.
Я тоже так думал. Сначала. Забавно, как много человек может скрыть.
— Джордан… он был моим лучшим другом. Я не… Я еще не видел его таким, какой он есть. Мы работали с этим клиентом — отцом Элизабет — вместе. Я доверял ему. Я доверял ей. Я думал, что они были именно теми, кем и кем они себя называли.
Так же, как я верю, что Анджела именно та, кем и кем она себя называет.
Я пристально смотрю на эту мысль, изучаю ее, принимаю ее. Различия между Элизабет и моим Ангелом огромны. Если бы я был внимателен, я бы увидел их с самого начала.
— А потом, знаешь, я узнал, что она спала с Джорданом.
Вот оно. В открытую.
У Анджелы отвисает челюсть. Ее глаза светятся пониманием, сочувствием. Ее рука сжимается вокруг моей.
— Боже мой…
Она начала встречаться с ним на следующий день после нашего первого свидания. И она обвела меня вокруг своего мизинца, а он… он знал. Он наблюдал, как я влюбляюсь и выставляю себя дураком, и все это время он трахал ее на стороне, потому что не хотел ставить под угрозу деловые отношения. Он на самом деле сказал, что проебал бы свой путь к богатству, если бы пришлось. — Это такая горькая правда, что мои губы кривятся, а ноздри раздуваются. Я не могу вынести ее вкуса.






