БОНУСНАЯ СЦЕНА
То, что я люблю свою работу, не делает каждый день легким. Последние несколько недель были заняты, накапливаясь на занятом, накапливаясь на занятом. Но сегодня?
Сегодня было такое гребаное дерьмовое шоу.
Папа и дядя Уайатт оба были больны и остались дома, что обычно не было бы проблемой, но сегодня это было так. О Боже мой, это было так. Назовите проблему, я с ней разобралась. В прошлом году в «Блисс локейшн» все шло хорошо, но не сегодня. О нет. В тот единственный день, когда я сама решаю все проблемы, весь мир отеля «Хаттон» рушится. Были проблемы с доставкой, с заработной платой и с цепочкой поставок, и я бегала как идиотка, пытаясь решить все это из других штатов. В какой-то момент я подумывала о том, чтобы забронировать билет на самолет, чтобы посмотреть, что я могу сделать лично, но Гарретт отговорил меня от этого, сказав, что позвонит из дома и разобьет кое-кому головы, чтобы я могла сосредоточиться на проблемах здесь, в домашнем отеле.
В довершение всего, я не могла ясно мыслить. Последние несколько дней я плохо соображала и просто чертовски устала. У меня на сто процентов не хватило энергии справиться с вещами так изящно, как следовало бы.
Я рявкнула на Терезу. Зарычалаг на Марту, главу нашего отдела домашнего хозяйства, а она просто самое милое создание, которое когда-либо было.
Я не лаю. Или рычу. Особенно для сотрудников, которые работают с нами так долго, что с таким же успехом могут быть семьей.
Я просто была… не в себе.
Я извинилась, и ни одну из женщин, казалось, не беспокоило мое настроение, но поди разберись, это еще один камешек в куче причин, по которым я не могу дождаться окончания сегодняшнего дня.
Уже далеко за восемь вечера, когда я выхожу за дверь, и закат в самом разгаре. Обычно я бы остановилась, чтобы оценить красоту, но сегодня все, что я могу сделать, это задаться вопросом, не повредила ли я свою сетчатку, потому что солнце светит прямо мне в глаза. Сбегая по ступенькам крыльца, каблук моей туфли-лодочки цепляется и отламывается. Я пошатываюсь, хватаюсь за поручень, но все равно спускаюсь, проделывая дырку в новеньких брюках, которые я уже определила как свои новые любимые. Мне действительно нравится, как выглядит в них моя задница, и это о чем-то говорит.
— Отлично, — рычу я. — Просто чертовски здорово.
Я так готова оказаться дома, где Гарретт с нетерпением ждет ужина. Мой бедный муж, должно быть, голоден. Бог знает, что это так. Мой желудок урчит в знак согласия — посмотри на меня, снова урчит! — Когда я забираюсь в машину, бросаю свои испорченные туфли на пассажирское сиденье и отправляю Гаррету сообщение, давая ему знать, что я в пути.
После того, как я нажимаю отправить, я делаю глубокий, очищающий вдох.
День закончился.






