ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

БОНУСНАЯ СЦЕНА

То, что я люблю свою работу, не делает каждый день легким. Последние несколько недель были заняты, накапливаясь на занятом, накапливаясь на занятом. Но сегодня?

Сегодня было такое гребаное дерьмовое шоу.

Папа и дядя Уайатт оба были больны и остались дома, что обычно не было бы проблемой, но сегодня это было так. О Боже мой, это было так. Назовите проблему, я с ней разобралась. В прошлом году в «Блисс локейшн» все шло хорошо, но не сегодня. О нет. В тот единственный день, когда я сама решаю все проблемы, весь мир отеля «Хаттон» рушится. Были проблемы с доставкой, с заработной платой и с цепочкой поставок, и я бегала как идиотка, пытаясь решить все это из других штатов. В какой-то момент я подумывала о том, чтобы забронировать билет на самолет, чтобы посмотреть, что я могу сделать лично, но Гарретт отговорил меня от этого, сказав, что позвонит из дома и разобьет кое-кому головы, чтобы я могла сосредоточиться на проблемах здесь, в домашнем отеле.

В довершение всего, я не могла ясно мыслить. Последние несколько дней я плохо соображала и просто чертовски устала. У меня на сто процентов не хватило энергии справиться с вещами так изящно, как следовало бы.

Я рявкнула на Терезу. Зарычалаг на Марту, главу нашего отдела домашнего хозяйства, а она просто самое милое создание, которое когда-либо было.

Я не лаю. Или рычу. Особенно для сотрудников, которые работают с нами так долго, что с таким же успехом могут быть семьей.

Я просто была… не в себе.

Я извинилась, и ни одну из женщин, казалось, не беспокоило мое настроение, но поди разберись, это еще один камешек в куче причин, по которым я не могу дождаться окончания сегодняшнего дня.

Уже далеко за восемь вечера, когда я выхожу за дверь, и закат в самом разгаре. Обычно я бы остановилась, чтобы оценить красоту, но сегодня все, что я могу сделать, это задаться вопросом, не повредила ли я свою сетчатку, потому что солнце светит прямо мне в глаза. Сбегая по ступенькам крыльца, каблук моей туфли-лодочки цепляется и отламывается. Я пошатываюсь, хватаюсь за поручень, но все равно спускаюсь, проделывая дырку в новеньких брюках, которые я уже определила как свои новые любимые. Мне действительно нравится, как выглядит в них моя задница, и это о чем-то говорит.

— Отлично, — рычу я. — Просто чертовски здорово.

Я так готова оказаться дома, где Гарретт с нетерпением ждет ужина. Мой бедный муж, должно быть, голоден. Бог знает, что это так. Мой желудок урчит в знак согласия — посмотри на меня, снова урчит! — Когда я забираюсь в машину, бросаю свои испорченные туфли на пассажирское сиденье и отправляю Гаррету сообщение, давая ему знать, что я в пути.

После того, как я нажимаю отправить, я делаю глубокий, очищающий вдох.

День закончился.