ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я хватаю его за пояс и притягиваю ближе.

— О каком десерте мы здесь говорим?

— Хорошая идея. — Гаррет крепко целует меня, захватывая зубами мою нижнюю губу. — Но сначала ванна. — Он указывает на ванну с когтистыми лапами, которую я так люблю.

Но сегодня вечером, чего я действительно хочу, так это его.

— Что, если я сначала захочу десерт?

— Так дело не пойдет, мой Ангел.

— Почему нет?

— Будь хорошей девочкой и следуй указаниям. — Его ухмылка злая, потому что он знает, что этим я ему досталась. Его похвала — это зов сирены для моего либидо, и я бы разбилась о скалы, чтобы добраться до него.

Но это не значит, что я буду облегчать ему задачу.

Что в этом было бы забавного?

С кривой усмешкой я расстегиваю лифчик и позволяю ему соскользнуть на пол, затем провожу пальцем по его щеке.

— Поможешь мне с моими штанами?

— Черт, Ангел.

Глаза Гарретта темнеют, когда он дергает за пуговицу и опускает молнию. Мои брюки падают на пол, открывая белые кружевные трусы, которые, как я знала, станут его погибелью. Медленно, осторожно я выхожу из них, затем опускаюсь в ванну, вздыхая, когда теплая вода окутывает меня, затем свешиваю ногу с края.

— Что это я слышала о растирании ног?

Гаррет хихикает.

— Ты не играешь по-хорошему.

— Я просто делаю то, что ты мне сказал, — отвечаю я, о, такой невинный. Широко раскрытые глаза. Хлопающие ресницы. Надутые губы.

— Это то, что ты делаешь? — Он опускается на колени рядом с ванной и опускает руку в воду, лаская мое бедро, затем проводит пальцем по моему клитору.

Я ахаю, откидывая голову назад, приветствуя его прикосновение.

— Я думала, десерт принесут последним.

— Считай это закуской.

После того, как я искупалась и намочила свой «аппетит», я заворачиваюсь в полотенце, пока вода стекает из ванны. Гарретт выводит меня из ванной на кухню, где меня ждет разделочная доска с сыром, мясом и фруктами. Я отправляю клубнику в рот, с удовольствием пережевывая, пока мой муж достает из шкафчика два бокала для шампанского и две бутылки из холодильника.

— Прежде чем я налью, есть еще одна вещь, которую я хочу, чтобы ты сделала для меня, Ангел.

Я облокачиваюсь на стойку, хватая еще одну клубнику.

— Твое желание — для меня приказ.

Гарретт достает из заднего кармана пакет и протягивает его мне. Я хмуро смотрю на коробку.

— Тест на беременность? — Я смеюсь, когда говорю, потому что на самом деле? Разве я не знала бы, если бы была беременна? Я имею в виду, очевидно, я бы знала…

Это не та вещь, которая проскальзывает мимо человека.

— Порадуй меня, Ангел. — Гаррет улыбается. — У меня есть подозрение.

— Ты не думаешь, что я бы знала, если бы была беременна? — Я усмехаюсь, но мои мысли возвращаются к последним нескольким неделям. Я была так занята на работе, что не могла угадать, когда закончились мои последние месячные.