Все будет хорошо в ту минуту, когда я войду в парадную дверь и увижу своего дорогого мужа.
И это то, что я получаю за оптимизм.
Во-первых, давление в шинах низкое, поэтому я останавливаюсь на заправке, чтобы заправить его, но автомат забирает мои деньги и никогда не включается, и я наступаю на чью-то жвачку по дороге, чтобы поговорить об этом с обслуживающим персоналом. Затем из-за аварии я просиживаю в пробке двадцать утомительных минут, и по какой-то причине ни один из моих плейлистов не поднимает мне настроение. Я снова пишу Гарретту, чтобы он не волновался, и выпускаю струю воздуха мимо своих губ.
Такой ли была его жизнь до того, как мы поженились? Ощущение, что весь мир ополчился против него? Предохранитель настолько короткий, что для его срабатывания требуется всего лишь мгновение?
Удивительно, что он зашел так далеко, никого не убив, потому что, клянусь Богом, я определенно понимаю потребность Ника в работе, которая фокусируется на боевых действиях и оружии.
Что со мной сегодня?
Наконец, я въезжаю на нашу подъездную дорожку и вылезаю из машины, морщась, когда мои босые ноги ступают примерно по семи тысячам камней. К тому времени, как я толкаю входную дверь, я готова покончить с этим вечером и лечь спать, пока не навлекла свое плохое настроение на Гарретта.
Только… свечи мерцают на каждой поверхности. Дорожка из роз ведет из фойе и поворачивает налево, чтобы привести к спальне. Флаффи трется о мои штаны в знак приветствия, и я наклоняюсь, чтобы погладить его по голове, когда Оранж чуть не сбивает меня с ног в своем энтузиазме тоже поздороваться.
— Что сделал папа? — Я спрашиваю кошек, которые, очевидно, не отвечают, но убегают в направлении лепестков роз — высоко подняв хвосты, взволнованно повизгивая, — пока я стою.
— Гарретт? — Я зову, следуя за кошачьими, напряжение дня тает с каждым шагом. Что может быть лучше, чтобы забыть о проблемах с доставкой и заработной платой, чем следовать указаниям моего мужа, пока он не назовет меня своей хорошей девочкой?
Но вместо того, чтобы вести в спальню, лепестки исчезают в ванной, где нежная музыка и мерцающий свет проникают через дверь. Гарретт сидит на стуле рядом с ванной, наполненной пузырьками и окруженной свечами. Лепестки роз плавают в воде.
Он встает. Берет меня за руку и притягивает к себе.
— Что все это значит?
Мой муж медленно кружит меня в танце по кругу, вытаскивая мою блузку из брюк.
— Это прозвучало так, как будто у тебя был плохой день. Я подумал, что тебе не помешало бы немного снять стресс.
Его ловкие пальцы расстегивают пуговицы на моей рубашке, и он снимает ее с моих плеч, целуя мою шею, горло, грудь.
— Я подумал, что хорошая ванна и растирание ног смоют дневной стресс. Потом на кухне найдется немного еды, и мы съедим десерт на яхте.






