Ну и что? Люди всё время так делают. Крид определённо не начнёт думать обо мне хуже. Я сомневалась, что он вообще вспомнит обо мне снова.
Несмотря на то что я мало спала накануне, усталости я не ощущала. До моей смены в ресторане оставалось несколько часов. Долли путалась у меня под ногами, пока я шла на кухню и взбивала яичницу-болтунью. Я была не совсем честна, когда сказала Криду, что не готовлю.
С тарелкой в руке я вернулась в гостиную. Мой план состоял в том, чтобы сидеть перед телевизором, пока не исчезнут воспоминания об обнажённом теле Крида. Долли прыгнула мне на лодыжки, и я замерла: там, на бежевом ковре, лежала скомканная мужская рубашка. Вспомнила, как накануне вечером подумала — синяя ткань красиво подчёркивает цвет его глаз. Я медленно наклонилась и подняла рубашку. Какого чёрта он не взял свою одежду? Невозможно, чтобы Крид не нашёл её, она валялась на всеобщем обозрении. Может, он оставил намеренно, чтобы вернуться позже.
Хоть и чувствовала себя в высшей степени глупо, я поставила тарелку и поднесла рубашку к лицу. Вдохнула запах дыма, мыла и мускуса. Все мои женские части тела тут же завизжали от желания.
Чёрт возьми, Крид был хорош.
Я покачала головой и бросила рубашку на диван. Долли тут же запрыгнула на неё сверху и принялась закручивать ткань, создавая себе место.
— Ты тоже, да? — проворчала я, когда она удобно устроилась в середине созданного ею лежбища.
Я снова взяла в руки тарелку с яичницей, но есть уже не хотелось. Избавившись от Пола, я с запозданием поняла, что буду и дальше бродить по стране, как чёртово перекати-поле, если не перестану цепляться за мужчин в поисках того, чего не могу получить. До Пола был бейсболист из низшей лиги, за которым я не могла угнаться, как бы быстро ни бежала. Эта фаза запомнилась длинной чередой дешёвых мотелей и пьяного секса, который никогда не удовлетворял меня.
Какое-то время я даже ездила в автобусе с малоизвестной группой. Этот период наступил после особенно плохого момента в моей жизни. Но как ни странно, та шумная обстановка, полная столь разных людей, помогла мне немного исцелиться. А я отчаянно нуждалась в исцелении. Я только что пережила первую и самую болезненную главу в моей печальной истории отношений с мужчинами. Это была катастрофа, которая разлучила сестёр Ли. То, чего не смогли сделать нужда, отчаяние и постоянный эгоизм безответственных родителей. Это тогда мать оскорбляла меня тысячей способов, а я кричала на неё в ответ, открывая слишком много ужасных истин. Пути назад не было. В ту ночь, когда я ушла, мужчины, который причинил мне столько боли, нигде не было видно.
Если Лора Ли когда-нибудь и думала о своей старшей дочери, то никогда не давала об этом знать.






