ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сначала мы были друзьями. Затем стали соседями. Сейчас я хочу большего… Что я могу сказать о Чесс Куппер? Эта девушка способна поставить меня на колени. Я узнаю это примерно через пять минут после того, как разделся для нее. Никто не удивлен больше, чем я. Раздражительный фотограф, нанятый нашей командой для съемки благотворительного календаря не мой обычный тип. Она отражает все мои нападки и бросает вызов на каждом шагу. Но когда я с ней, все сожаления и тьма отступают. Она превращает жизнь в радость. Я хочу узнать её, быть рядом. И это плохая идея. Чесс ищет отношений. Я же никогда не давал женщине больше одной ночи. Но когда по воле случая Чесс остается без дома, я делаю ход и предлагаю свой. Теперь мы соседи. Друзья без привелегий. Становится все труднее держать руки подальше друг от друга. И чем дольше мы живем вместе, тем больше я понимаю, что она становится всем для меня. Фокус в том… теперь, когда заставил ее поверить что я худший вариант, как убедить ее дать шанс нашему навсегда?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мои сёстры выглядели прекрасными в своём горе, когда прощаясь, я обнимала их в последний раз. Миа. Агги. Кэрри. Я скучала по ним.

Мы были сёстрами Ли, и все носили фамилию нашего единственного известного родителя. В течение четырёх лет моя мать стала фабрикой по производству детей, приняв несколько донорских сперматозоидов. Она выбирала наши имена в соответствии с тем, какой район Юга находился поблизости, когда мы с криком выходили из её утробы. Я, Таллула Рей Ли, родилась, когда ей было девятнадцать. Через четырнадцать месяцев появилась Меридиан, больше всего похожая на неё: хрупкая и бледная, она казалась обречённой (даже больше, чем наша мать), быть обиженной миром. Следующий год принёс Августу, чей тёмный цвет лица гарантировал, — бессердечные люди будут вечно спрашивать, действительно ли она одна из нас. Наконец, самая младшая, Каролина, появилась вооружённая требованиями, которые никогда не ослабевали.

Мать таскала нас по самым глухим уголкам глубокого Юга, и чудо, что мы вообще научились читать. Мы жили на благотворительность в одном месте, пока она не заканчивалась, тогда мы двигались дальше. Денег никогда не было, а одежду, которую мы носили, всегда жертвовали другие дети. Я рано научилась шить, чтобы мы могли починить то немногое, что у нас было, и придать себе хоть какую-то презентабельность.

Странно, но я не помню своё детство как ужасное. Иногда мне было голодно, иногда холодно, но всегда окружало тепло семьи. Моя сестра Августа, по прозвищу Агги (на два года младше), была моей второй половинкой. Мы были сплочённой командой и заботились о выживании женщин Ли.

Я видела недоверие во взгляде Агги в ту ужасную ночь, когда складывала все свои пожитки в мусорный пакет. Миа и Кэрри пытались удержать маму, чтобы она снова не кинулась меня избивать. Мама впервые подняла руку, что делало происходящее ещё более ужасным.

— Тру. — Агги протянула ко мне руку, её голос дрожал. Но я успела лишь быстро обнять сестру, прежде чем оставила хаос позади.

Кроме Кэрри (она училась в последнем классе и получила стипендию в эксклюзивный колледж), мои взрослые сёстры разбрелись по разным местам. Мы редко общались. И при воспоминании о тех последних минутах вместе, трагическое выражение лица Агги всегда меня мучило больше всего. Я знала, тогда она не поняла, но объяснять сейчас было слишком поздно.

Рефлекторно моя рука легла на то место, где под тканью халата скрывался тонкий шрам. Это было самое важное, что нужно знать обо мне. Это было то, о чём я никому не рассказывала.

«Мне очень жаль, Агги. Я оставила тебя одну. Но я должна была»

.

Глубоко вздохнув, я включила телевизор.