ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анкету, которую 20-летняя Женни Маркс предложила отцу в минуту его отдыха перед завершением 1-го тома «Капитала», называют исповедью. Однако, кроме этой альбомной исповеди 1865 года, К. Маркс исповедовался перед собой и человечеством почти полвека. В представленных читателю очерках исповедь минутная органически переплетается с исповедью всей жизни Маркса. Художественно-документальные очерки В. Чикина иллюстрированы работами художника Л. Козлова, которые в своем ансамбле создают своеобразную биографию К. Маркса.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И никому не прощает Маркс соблазнительных пороков, категорически противостоящих истинно человеческой простоте: тем более людям волею судеб, волнами революционных приливов вознесенным на гребень власти. Не раз он заостряет внимание на этом.

В путь, к знаниям!

К. Маркс — студент юридического факультета Боннского университета.

В обширном исследовании истории испанских революций начала века, рассматривая деятельность Центральной хунты, дает ей убийственную нравственную характеристику:

— Как напыщенные герои Кальдерона, которые, принимая условные титулы за подлинное величие, докладывают о себе утомительным перечислением своих титулов, так и Хунта прежде всего занялась присвоением себе почестей и отличий, соответствующих ее выдающемуся положению. Ее президент получил титул «высочества», прочие члены — «превосходительства», а всей Хунте… был присвоен титул «величества». Ее члены нарядились в маскарадный мундир, похожий на генеральский, украсили грудь значком, изображающим Старый и Новый Свет, и назначили себе годовое содержание в 120 000 реалов. Вполне в духе старой испанской традиции вожди восставшей Испании считали, что могут величественно и достойно вступить на историческую сцену Европы, лишь закутавшись в театральные плащи.

Из всех своих современников, стоящих у кормила власти, Маркс нс случайно выделяет Авраама Линкольна, которого он высоко ценил, хотя и упрекал в некоторой непоследовательности и политической ограниченности. Великий американский президент импонирует ему как раз тем, что он плебей по происхождению, симпатиям и привычкам, что ему присущи «простота, деловитость, отсутствие позы».

Когда Линкольн был вторично — и огромным большинством голосов — избран на пост президента, Маркс по поручению Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих составляет приветственное обращение, в котором подчеркивает доброе предвестие в том факте, что на «честного сына рабочего класса пал жребий провести свою страну сквозь беспримерные бои за освобождение порабощенной расы и преобразование общественного строя». От Линкольна было получено ответное письмо, содержащее «действительно все, на что можно было претендовать», отнюдь не формально сухое, как получают от него «сиятельные особы».

На долгое время Линкольн становится героем «американских» бесед в доме Маркса, где внимательно следят за ходом гражданской войны и где даже совсем юная Элеонора считала себя призванной к действию.