ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом. Грубиян Хельга Дюран Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом. Хельга Дюран Грубиян 1.Таня Сегодня мой последний рабочий день. Попала я под сокращение, как мужской орган в рукомойник. Проработала венерологом в этой больнице всего год, но нагляделась я на эти органы мужские на всю жизнь, наверное. У всех дети, ипотеки, стаж работы, а у меня из перечисленного ничего, вот меня и вышвырнули, как слабое звено, как ту, кого не жалко. Новое место работы я найти не успела, посетила пару собеседований, но пока глухо. С моей узкой специализацией и мизерным опытом найти работу оказалось не так-то просто, хотя работенка та еще! – Одевайтесь! – привычно скомандовала я пациенту, трясущему своими причиндалами передо мной. Щелкнула перчатками, снимая их, назначи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но этот тупень оказался не совсем понятливым. Уходить он не торопился, напротив, он теперь смотрел на меня с вызовом, как будто бы намеревался навешать мне лещей. Забавный! Или бессмертный? Сохранился хоть нет, входя в это помещение?

– Вы Роман Морозов? – изумленно протянул он. – Чемпион мира по боксу?

– Вот именно! – Приятно было, черт возьми, что меня узнали, но сейчас не было никакого желания автографы раздавать. – Бедолага, тебе сейчас кадык вырву, если не съебешься отсюда! – пригрозил я.

– Я буду жаловаться! – возмутился мужик.

Я шагнул в его сторону, и его из кабинета, как ветром сдуло. Танюша проводила пациента глазами и перевела взгляд на меня.

– Ты что творишь! – зашипела она на меня. – Меня из-за тебя уволят! Проваливай к черту! Не мешай мне работать! Меня ждут пациенты!

– Я вообще-то следующий!

– Что?

– У меня талончик! – радостно заявил я.

Танюша села за стол и покачала головой.

– Ладно, – обреченно вздохнула она. – На что жалуетесь, Роман Николаевич? Подцепили что-то нехорошее? Что за проблемы?

Вот, значит, какого она обо мне мнения? Думает, я по другим бабам бегал, пока мы были в ссоре? Я подошел к ее столу. Не сводя с доктора глаз, я расстегнул ширинку и вывалил перед ней свое хозяйство. Танюша посмотрела на моего питона, потом на мое лицо, явно охреневая от происходящего.

– Вот, доктор, моя проблема! Представляете, не стоит ни на кого, кроме вас! – жалобно произнес я, подметив, как девчонка облизнула губешки и судорожно сглотнула. – Что делать, доктор? Помогите!

– Это не ко мне! – хрипло произнесла Танюша, нервно заерзав в кресле, а затем снова посмотрела на питона. – Я не лечу импотенцию...

– А мне кажется, что к вам! – усмехнулся я. – Смотрите, доктор, заработало!

– Вообще-то, можно было пройти за ширму, а не трясти тут своими причиндалами! – заругалась на меня Кобра. – Тебе заняться нечем, Морозов? Я думала, ты к бою готовишься!

– Я отказался от него, – глядя прямо в глаза Кобре, ответил я. – Потому что понял, что ты – вся моя жизнь! Я отказался только ради тебя!

Мой бессовестный пиздеж о причинах отказа от подгона бывшей женушки возымел успех. Танюша раскрыла ротик от удивления, ее щеки полыхнули румянцем, а в глазах заблестели слезы. Как трогательно!

Боже, я только сейчас понял, насколько сильно скучал по пигалице! Я смотрел на ее лицо, умиляясь его выражением, а вот мой питон, все еще болтавшийся на свежем воздухе соскучился немного по другому.

Я же мечтал оттрахать эту Кобру в прикиде врача? И очечи, которые меня раздражали, сейчас были совершенно к месту.

– Убери это! – смутилась Танюша, глянув на мой член, уже стоявший колом.

Да куда же я его теперь уберу? Она прикалывается?

– Иди сюда, мелкая!

Я выдернул Танюшу из кресла и поцеловал, вжимаясь горящим питоном в ее живот.