ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом. Грубиян Хельга Дюран Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом. Хельга Дюран Грубиян 1.Таня Сегодня мой последний рабочий день. Попала я под сокращение, как мужской орган в рукомойник. Проработала венерологом в этой больнице всего год, но нагляделась я на эти органы мужские на всю жизнь, наверное. У всех дети, ипотеки, стаж работы, а у меня из перечисленного ничего, вот меня и вышвырнули, как слабое звено, как ту, кого не жалко. Новое место работы я найти не успела, посетила пару собеседований, но пока глухо. С моей узкой специализацией и мизерным опытом найти работу оказалось не так-то просто, хотя работенка та еще! – Одевайтесь! – привычно скомандовала я пациенту, трясущему своими причиндалами передо мной. Щелкнула перчатками, снимая их, назначи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Об этом мы можем и дома поговорить!

– Собирайся, Танюша! – выдыхаю я, все еще не до конца веря в произошедшее. От бурного траха у меня немного слиплись мозги. – Мы едем домой!

39. Таня. Эпилог.

Да где же эти чертовы таблетки? Я точно помню, что когда я принимала кабинет, здесь была упаковка препарата для экстренной контрацепции!

– Таню-ю-юша! – настойчиво позвал меня Морозов.

– Никуда я с тобой не поеду! – воскликнула я, с силой захлопнув дверцу шкафа.

Боже, что я за дура? Только залететь не хватало от этого идиота! Венеролог схлопотала нежелательную беременность прямо на рабочем месте! А может и болезнь какую нехорошую. Неизвестно, где Морозов шлюхался две недели, да так, что ему позвонить было некогда!

Это было бы смешно, если бы не было так грустно!

– Это твоя сумка?

Я повернулась к Роме. Он держал мою сумочку двумя пальцами и запихивая в нее мои очки, а затем телефон.

– Оставь мои вещи в покое! – возмущенно воскликнула я и бросилась к столу.

– Это все? – уточнил Рома, когда я выхватила у него свою сумочку.

Я даже ответить ничего не успела. Он присел, уперся плечом мне в живот, а затем резко выпрямился и хлопнул меня по жопе рукой.

Мамочки! Рома закинул меня на плечо, как мешок с картошкой, и решительно направился к выходу.

– Быстро отпусти меня! – завизжала я, как ненормальная, молотя кулаками и сумкой по его спине. – Ты совсем что ли?

В ответ Морозов не издал ни звука, только еще раз приложил меня по заднице ладошкой. Больно же, сука!

Совершенно спокойно Рома вынес меня из кабинета и пошел по коридору. Висев вниз головой, я не могла видеть, кто попадался на нашем пути, но кто-то точно мельтешил, да не один человек.

Господи, какой позор! Я даже кабинет не заперла! Как мне теперь на работу возвращаться? С какими глазами?

Морозов вернул меня в вертикальное положение только возле своей машины.

– Теперь меня точно уволят, – обреченно произнесла я, пытаясь поймать координацию в пространстве.

– Да похеру вообще, – усмехнулся Морозов, заталкивая меня в машину. – Нечего чужие хуи разглядывать! У меня тоже есть, смотри, хоть целыми днями! – с этими словами он захлопнул дверь с моей стороны, обошел машину и сел за руль.

Ехали мы в полном молчании. После эмоционального всплеска и яркого оргазма, на меня навалилась усталость и апатия.

Искоса я поглядывала на Морозова. Выглядел он весьма довольным.

Я снова начала корить себя за слабость. Зачем я с ним потрахалась? Опять. Он даже прощения не попросил, и похоже не собирается, а я уже ноги раздвинула, точнее раком загнулась!

Так мне обидно стало. До слез! Я еле сдерживалась, чтобы не разреветься прямо в машине.

Что Морозову от меня нужно? Он так и не объяснил. А я? Дура, ой дура!

Пришел, увидел, отымел!

Ладно, поговорить нам и вправду надо.