Да и сейчас, где сыщешь такую? Победил, конечно, бабий кочан-великан. И Грека лично той бабе свою кобылку то и вручил;
На следующий год, опять повторилось соревнование. Но теперь уж свекла пошла в расход. И тут уж Грека объявил де-енежный выигрыш. Снова все взбаламутились, рукава засучили, да урожай забросили. Да-а. Той осенью только свекольник и ели колхозники. Не пропадать же добру. Но и на сей раз выигрыш, конечно, забрала та дурная баба, хоть она была и совсем не дурна. Это я уж та-ак, для красного словца. Вырастила свеклу-верзилу в полтора саженя в поперечнике, ну а вырученные деньги уж в храм снесла;
В третий год, когда окочурился Грека, все равно объявили соревнование. На сей раз на тыквах! А в вознаграждение новехонький автомобиль выписали с горьковского автозавода. Да только асфальтированных дорог у нас в колхозе в помине не было. Ни дорог, ни заправочной станции. Пришлось строить, куда деваться! Да недолго радовались колхозники – дорожку-то пришлось прокладывать до самых ворот бабы той – огородницы, будь она не ладна.
– А что сталось со всеми овощами, которые вырастили колхозники, деда?
– Как что? Погнили все. Да и что ж сделаешь с тыквами этими пресловутыми. А про овощи, про великаны, написали в уездной газетке. Да-а. И фотокарточки имеются в краеведческом нашем музее. А ты не перебивай деда, не то цыганам в табор тебя продам.
Стали слюни пускать колхозники, да зуб на бабу точить – болтать всякое. Мол, ведьма она – заманивает малышей в черный свой автомобиль, а потом и в печь! А в одежку их пу́гала одевает, да по ночам с ними в поле хороводы ведет.
И все ж, решили пробовать и в тот год свои силы колхозники. Стали почву удобрять добавками всякими привозными. Удобряли, удобряли, да и погубили совсем. Да так, что на той земле теперь уж и сорняк не взойдет! Сильно тогда обозлились на бабу крестьяне-колхозники, и свалили неурожай весь на черную магию. А с подачи, нашего председателя, ведьму на виллы подняли, и сожгли вместе с избой, кобылой и автомобилем выигрышным. А в придачу спалили и церковь, куда баба денежки отдала.
Той ведьмой то и была твоя бабка. Никто ее во всем колхозе, кроме меня, не любил. Всю ночь я тогда слезы лил. А колхозники праздновали, что сгубили первую и последнюю ведьму в СССР. Да только чушь это все. Не была она никакой ведьмой. Но вот, странное дело. Следующей же ночью, застрелился наш председатель. Вот из энтой самой двустволочки.
– Деда, а где же ты достал двустволку мертвого председателя?
– А любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Идем уж. Полноте могилку топтать.
Год крысы
Пиз-да-нутый был год – год крысы. Год, в который никто ничему уже не удивлялся. Разговоры ходили разные.






