ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Душнила Влад Каплан Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Влад Каплан Душнила ВСЕ ИМЕНА И СОБЫТИЯ ВЫМЫШЛЕНЫ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ С РЕАЛЬНЫМИ ЛИЧНОСТЯМИ СЛУЧАЙНЫ. Волшебник-куколд Это было где-то в две тыщи тринадцатом, когда в питерское метро еще не провели вай-фай. Они познакомились офлайн как в черно-белом кино. Она прогуливала пары в консерватории, играя на виолончели на набережной Грибоедова, в надежде заработать немного на табак и бумажки для самокруток. А он в то же время прогуливался до рюмочной, с каждым шагом выбивая искры из черного крикета , запрятанного глубоко в кармане своей камуфляжной куртки. Большинство ленинградских мальчишек рождаются самыми заурядными и только потом становятся автократами и олигархами. С Федей Чилиным все было с точностью до наоборот. Федор появился на свет с удивительным даром, однако не смог найти ему применения и, в конце концов, стал самым заурядным волшебником. Целыми днями он слонялся по городу в своей камуфляжной куртке и собирал штрафы за распитие и мелкое хулиганство. До тех самых пор, пока случайно не поско

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако, официальная Москва, ссылаясь на ограничения связанные с распространением смертельного вируса, ответила официальным и категорическим отказом. Царь Иудейский впал в кому и через неделю скончался в больнице Стерлитамака. В конце концов, уже посмертно, он был перевезен в Иерусалим и захоронен в Храме Гроба Господня. Независимые эксперты Организации по Запрещению Химического Оружия, обнаружили в крови следы боевого отравляющего вещества класса «новичок». Самые искушенные читатели Святого Писания надеялись еще сорок дней, но ничего не произошло. Православная церковь, в конце концов, после долгих споров, таки причислила мессию к лику, всего лишь, блаженных. Это было весной, а сейчас декабрь – новогодняя ночь. Пизданутый выдался год, что и говорить. Ну хоть без конца света. Так что, наверно, следующий будет получше. По крайней мере, так говорит президент.

Склеп (повесть)

Полночь. Город Содом Москва. Столица переходит на раздельный сбор мусора. В синий контейнер пластик, в серый смешанные отходы. Вроде бы просто. Не хватает только контейнера для

биологического

мусора, вроде моих друзей, аккуратно сложенных друг на друга на заднем сидении каршерингового hyundai. Как вы уже могли догадаться, по ночам я не только выношу мусор. Еще я зверски убиваю людей. Но все по порядку. Меня зовут Стас (на случай, если это читают мои школьные хулиганы: по-прежнему не пидорас) Палачов. Здесь я называю свое настоящее имя, но не торопитесь звонить в полицию, ведь если вы это читаете, значит я и сам уже окочурился.

Но вернемся на некоторое время назад, когда все были еще живы-здоровы. В тот вечер мы отправились в рюмочную – потанцевать. Аромат парфюма в воздухе смешивался с запахом пердежа. Это сочетание навсегда сохранилось в моей памяти в качестве красноречивого обонятельного очерка, без лишних слов описывающего этот период моей жизни.

Занавес открывается. Представляю своих конченых дружбанов. Вот они в алфавитном порядке, если за точку «а» принять самый дальний угол рюмочной, в котором сидит Веня Водкин за пианино. Веня продал мечту за бутылку пива. Учился в консерватории, когда-то был подающим надежды, а теперь едва попадает по клавишам и корчит пьяные рожи каждой первой девице, которая достаточно под-chaufett чтобы с ним переспать. С женщинами у него также как с сигаретами – курит, что попадется. Танцевальная музыка, которую играет Веня, сама по себе так хороша, что ее не испортить даже его кривыми ухмылками или пальцами, много раз переломанными в пьяных драках, которыми часто заканчиваются подобные вечера. Но мы не торопимся танцевать. Вместо этого, прилипшие к барной стойке, мы заказываем двадцатое пиво, разбавленное Сониными слезами о том, как ей не перезвонил очередной тиндер-дейт.