В университетской курилке Яна Кошкина, та самая, которая под каждой партой оставляет жвачку, после беглого осмотра, первой ставит мне диагноз – похмелье. Она живо интересуется, чем я был занят вчерашним вечером. Я решил, что ей, как будущему ветеринару, наверно, лучше не стоит докладывать о махаче с дворовым котом, и отбрил ее какой-то светской беседой о погоде и приближающейся сессии.
Снились собственные похороны. Медицинские исследования показывают, что вследствие шока, связанного с утратой близкого человека, в мозгу нарушаются функциональные связи. Это может служить причиной для развития депрессии и пограничных расстройств. Что ж. За один вечер я сознательно утратил сразу пятерых близких, в виде моих дружбанов. Должно быть, к этому все и идет. К депрессии.
Помимо дрожи в руках, неутолимой жажды, тошноты и светочувствительности – обычных симптомов алкогольного отравления, весь день меня мучает страшный дискомфорт между ног. Не хочется хвастаться, но такое ощущение, как будто штаны стали тесноваты. Можно, конечно, проконсультироваться на кафедре урологии… Это один из плюсов учебы в меде, здесь каждый второй готов бесплатно поставить диагноз, не ручаясь за качество. Но, как-то неохота потом собирать косые взгляды по универу, к тому же у девушек я, вроде бы, на хорошем счету.
Пенис среднестатистического мужчины продолжает увеличиваться в размере вплоть до двадцати пяти лет. Будем надеяться, что в этом все дело. А девушки еще по-летнему загорелые, и из-под больничных халатов, выглядывают стройные бритые ноги в мурашках. Вот только мне, почему-то, это по барабану.
А можт, никакая это и не депрессия… Люди – наземные млекопитающие, в естественной среде обитания не способные испытать чувство полета. По этой самой причине, глядя вниз с большой высоты, всякий человек время от времени задумывается о том, чтобы совершить прыжок. Что уж говорить о человеке, которого к земле прибивает апатия, купированная необходимостью посещать лекции по лучевой диагностике. Но вместо того, чтобы выброситься в окно университетского туалета, я бросаюсь в окно между парами, покупаю батон белого хлеба в монастырской лавке у старой церкви, и иду в парк. Надеюсь, хоть утки приведут меня в чувство. Кошкина говорит, что у уток хлеб не усваивается, но пока что-то никто не жаловался.
Только тому человеку можно доверить секреты, которому они не нужны даром. В коммуналке на Сретенском чьи-нибудь ребра вращаются со скоростью 78 оборотов в минуту и поют голосами группы СБПЧ. Здесь живет Макс Танцев – единственный настоящий пират среди ординаторов отделения рентгенологии НИИ Склифосовского.






