ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Душнила Влад Каплан Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Влад Каплан Душнила ВСЕ ИМЕНА И СОБЫТИЯ ВЫМЫШЛЕНЫ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ С РЕАЛЬНЫМИ ЛИЧНОСТЯМИ СЛУЧАЙНЫ. Волшебник-куколд Это было где-то в две тыщи тринадцатом, когда в питерское метро еще не провели вай-фай. Они познакомились офлайн как в черно-белом кино. Она прогуливала пары в консерватории, играя на виолончели на набережной Грибоедова, в надежде заработать немного на табак и бумажки для самокруток. А он в то же время прогуливался до рюмочной, с каждым шагом выбивая искры из черного крикета , запрятанного глубоко в кармане своей камуфляжной куртки. Большинство ленинградских мальчишек рождаются самыми заурядными и только потом становятся автократами и олигархами. С Федей Чилиным все было с точностью до наоборот. Федор появился на свет с удивительным даром, однако не смог найти ему применения и, в конце концов, стал самым заурядным волшебником. Целыми днями он слонялся по городу в своей камуфляжной куртке и собирал штрафы за распитие и мелкое хулиганство. До тех самых пор, пока случайно не поско

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Приятно познакомиться, капитан юстиции Владимир Листопадов.

– Тебя докуда подбросить?

– Как? Мы разве не в отдел едем?

– Я

еду

, но сперва в морг, а ты домой – спать. Хватит с тебя на сегодня практики.

– Но, мне ведь уже лучше. – конючила Лёля. – Можт, высадите меня у метро, и я доберусь до управления самостоятельно? Мне

правда

лучше.

– Возражения не принимаются. Сегодня отдохнешь, а в понедельник, чтоб как штык в отделе в десять утра.

В кабинете полковника портрет еще молодого президента времен первого срока. У меня дома тоже есть фотография с того времени. Я на ней в костюме мушкетера на школьном утреннике. Полковник в очках изучает материалы проверки и мое ходатайство об отказе в возбуждении уголовного дела. Был конец месяца, а на мне еще висело убийство бомжа и бытовуха. В обоих случаях приходилось дважды продлевать сроки, так что я решил особенно не заморачиваться с этими висельниками. С ними итак все ясно – горе любовники. По-быстрому опросил близких и родственников, поторопил экспертов с заключением. Вуаля – дело закрыто.

– Н-даа, – хмурится начальник отдела, изучая кадры оперативной съемки. – Н-да. Ну, как говорится, Володь, чем больше самоубийц, тем меньше самоубийц.

Как два пальца обоссать.

– У тебя ко мне еще чево-нить, капитан?

– Да, тарищ полковник, понимаете, тут такое дело… У нас с женой тут годовщина свадьбы сегодня…

– Бумажная?

– Чего?

– Ну, годовщина-то какая? Бумажная?

– Четыре года вот. Эт какая?

– Да-а, черт её знает… Четыре года, значит. Ну, дело хорошее. Ммм. Поздравляю. – отвечает полковник, не отвлекаясь от монитора своего компьютера. Полковник с самым невозмутимым видом раскладывает «пасьянс паук». Мне это видно через отражение в линзах его роговых очков. Причем, видно настолько хорошо, что я уже знаю, что не сойдется.

Где-то конкретно с минуту мы оба безмолствуем. Я почесываю подбородок, полковник поглаживает мышь.

КЛИК КЛИК КЛИК КЛИК

– Так, собственно говоря, вы не разрешите мне сегодня уйти пораньше на пару часов? Я вот, билеты купил в Большой. На балет. Знаете, супруга у меня любит…

КЛИК КЛИК КЛИК КЛИК

– Куда-а? На балет?

– Так, годовщина же, тарищ полковник.

– А-а. Ну точно. Верно. Дело хорошее. Ну, тогда иди, конечно, Володь, иди. Святое дело. Жене – мои сердечные поздравления.

Если актеры театра откровенно переигрывают, то артисты балета, можно сказать, конкретно перебарщивают. То есть, если бы я изначально не знал, что речь пойдет об Анне Карениной, я бы никогда не догнал, че у них такое там происходит. Все три часа, глядя на лица артистов, мне казалось, что за кулисами у них кто-нибудь окочурился, и вот они убегают по очереди за сцену всей труппой, и решают, что делать с трупом, кому звонить. К тому же, мужики в трико – это как-то совсем не по мне.