Но Лиде понравилось даже в таком виде, а это самое главное. Я вообще не из тех персонажей, которые позволяют себе фразочки типа «женат на работе, а супруга у меня любовница». У нас в отделе таких полно. Так принято. Но, если б вы видели мою Лиду, вы бы сразу все поняли.
После балета ужинали. У бюджетников все разговоры всегда о работе. О ней-то мы и говорили.
– Сегодня в морге отпилили бомжу руки, – отпиливая столовым ножом жирный кусок говядины, просиял я.
– Зачем?
– Да-а. Пальчики откатать. Из-за трупного окоченения у него кисти в кулаке одеревенели. Экхм. – поправился я – Прости, не совсем к столу, наверное, история…
– Да я уж привыкла к твоим историям.
– Конечно, за четыре года-то – хочешь не хочешь, – улыбнулся я, нежно взяв супругу за руку. – А с утра поехали, начит, на адрес. Так вот там двое повесились на одной веревке. Жуткое зрелище, знаешь. Даже у меня поползли мурашки, че уж говорить за мою практикантку. Та вообще в обморок грохнулась. Тебя б вместо нее к нам в отдел. С твоей-то выдержкой, цены бы тебе не было.
– Нет уж, увольте. Мертвецы – еще куда ни шло, но вот ругательств я не переношу. А вы там у себя никакого другого языка и не знаете. Вино, кстати говоря, просто чудесное.
– Да вино, вроде бы, как вино… Ну а как в школе дела?
Лида пожала плечами.
– Ну а как могут быть дела в школе? Все как обычно. Экзамены. Одна руссичка в декрете, другая новенькая. Короче говоря, три одиннадцатых, и все на мне. Не отказалась бы я сейчас от декрета, конечно…
Лида заиграла бровями, а я в очередной раз поперхнулся. По спине пробежал холодок. Я вдруг почувствовал, как туго затянут галстук.
– Лидс, мы ведь это уже обсуждали. Сперва с ипотекой разберемся, а там уже… Или я чего-то не знаю?
– А, что это вы так напряглись, товарищ капитан? Уже и шуток не понимаете?
– Да я сразу тебя раскусил. – улыбнулся товарищ капитан, а сам был, как ужаленный. – Решил подыграть только, а то тебе если не подыграешь, ты ведь не остановишься.
Лида ухмыльнулась.
– Ну-ну.
– Ну, а что там твои ужажеры?
– Какие такие? Фокин что ли?
– Ну, наверное, Фокин. Тебе виднее.
Я
что ли веду ваш классный журнал. Мне следует беспокоиться?
– Вот уж не думала, что после четырех лет брака, меня муж будет ревновать к старшеклассникам. Мелочь, а приятно.
– Слабоватый каламбур для руссички, – насаживая на вилку очередной кусок, отозвался я. – И все-таки?
Лида лишь развела руками.
– Ну, а что Фокин? Намекнула ему, что если не прекратит писать свои записки, сообщу родителям. Представь себе, милый, он тут же меня разлюбил.
– Вот и ладненько. – сказал я задумчиво, поглядывая на приближающегося официанта. Тот, не спрашивая, повторил вина, наливая от плеча, из бутылки, томящейся в ведерке со льдом. Лида таяла от восторга.






