ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Душнила Влад Каплан Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Влад Каплан Душнила ВСЕ ИМЕНА И СОБЫТИЯ ВЫМЫШЛЕНЫ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ С РЕАЛЬНЫМИ ЛИЧНОСТЯМИ СЛУЧАЙНЫ. Волшебник-куколд Это было где-то в две тыщи тринадцатом, когда в питерское метро еще не провели вай-фай. Они познакомились офлайн как в черно-белом кино. Она прогуливала пары в консерватории, играя на виолончели на набережной Грибоедова, в надежде заработать немного на табак и бумажки для самокруток. А он в то же время прогуливался до рюмочной, с каждым шагом выбивая искры из черного крикета , запрятанного глубоко в кармане своей камуфляжной куртки. Большинство ленинградских мальчишек рождаются самыми заурядными и только потом становятся автократами и олигархами. С Федей Чилиным все было с точностью до наоборот. Федор появился на свет с удивительным даром, однако не смог найти ему применения и, в конце концов, стал самым заурядным волшебником. Целыми днями он слонялся по городу в своей камуфляжной куртке и собирал штрафы за распитие и мелкое хулиганство. До тех самых пор, пока случайно не поско

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но Лиде понравилось даже в таком виде, а это самое главное. Я вообще не из тех персонажей, которые позволяют себе фразочки типа «женат на работе, а супруга у меня любовница». У нас в отделе таких полно. Так принято. Но, если б вы видели мою Лиду, вы бы сразу все поняли.

После балета ужинали. У бюджетников все разговоры всегда о работе. О ней-то мы и говорили.

– Сегодня в морге отпилили бомжу руки, – отпиливая столовым ножом жирный кусок говядины, просиял я.

– Зачем?

– Да-а. Пальчики откатать. Из-за трупного окоченения у него кисти в кулаке одеревенели. Экхм. – поправился я – Прости, не совсем к столу, наверное, история…

– Да я уж привыкла к твоим историям.

– Конечно, за четыре года-то – хочешь не хочешь, – улыбнулся я, нежно взяв супругу за руку. – А с утра поехали, начит, на адрес. Так вот там двое повесились на одной веревке. Жуткое зрелище, знаешь. Даже у меня поползли мурашки, че уж говорить за мою практикантку. Та вообще в обморок грохнулась. Тебя б вместо нее к нам в отдел. С твоей-то выдержкой, цены бы тебе не было.

– Нет уж, увольте. Мертвецы – еще куда ни шло, но вот ругательств я не переношу. А вы там у себя никакого другого языка и не знаете. Вино, кстати говоря, просто чудесное.

– Да вино, вроде бы, как вино… Ну а как в школе дела?

Лида пожала плечами.

– Ну а как могут быть дела в школе? Все как обычно. Экзамены. Одна руссичка в декрете, другая новенькая. Короче говоря, три одиннадцатых, и все на мне. Не отказалась бы я сейчас от декрета, конечно…

Лида заиграла бровями, а я в очередной раз поперхнулся. По спине пробежал холодок. Я вдруг почувствовал, как туго затянут галстук.

– Лидс, мы ведь это уже обсуждали. Сперва с ипотекой разберемся, а там уже… Или я чего-то не знаю?

– А, что это вы так напряглись, товарищ капитан? Уже и шуток не понимаете?

– Да я сразу тебя раскусил. – улыбнулся товарищ капитан, а сам был, как ужаленный. – Решил подыграть только, а то тебе если не подыграешь, ты ведь не остановишься.

Лида ухмыльнулась.

– Ну-ну.

– Ну, а что там твои ужажеры?

– Какие такие? Фокин что ли?

– Ну, наверное, Фокин. Тебе виднее.

Я

что ли веду ваш классный журнал. Мне следует беспокоиться?

– Вот уж не думала, что после четырех лет брака, меня муж будет ревновать к старшеклассникам. Мелочь, а приятно.

– Слабоватый каламбур для руссички, – насаживая на вилку очередной кусок, отозвался я. – И все-таки?

Лида лишь развела руками.

– Ну, а что Фокин? Намекнула ему, что если не прекратит писать свои записки, сообщу родителям. Представь себе, милый, он тут же меня разлюбил.

– Вот и ладненько. – сказал я задумчиво, поглядывая на приближающегося официанта. Тот, не спрашивая, повторил вина, наливая от плеча, из бутылки, томящейся в ведерке со льдом. Лида таяла от восторга.