ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Душнила Влад Каплан Коллекция рассказов на языке русских рюмочных и коммунально-магического реализма о том, легко ли быть молодым, да и легко ли вообще быть в стране никогда не заходящего солнца. Содержит грамматические ошибки. Содержит нецензурную брань. Влад Каплан Душнила ВСЕ ИМЕНА И СОБЫТИЯ ВЫМЫШЛЕНЫ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ С РЕАЛЬНЫМИ ЛИЧНОСТЯМИ СЛУЧАЙНЫ. Волшебник-куколд Это было где-то в две тыщи тринадцатом, когда в питерское метро еще не провели вай-фай. Они познакомились офлайн как в черно-белом кино. Она прогуливала пары в консерватории, играя на виолончели на набережной Грибоедова, в надежде заработать немного на табак и бумажки для самокруток. А он в то же время прогуливался до рюмочной, с каждым шагом выбивая искры из черного крикета , запрятанного глубоко в кармане своей камуфляжной куртки. Большинство ленинградских мальчишек рождаются самыми заурядными и только потом становятся автократами и олигархами. С Федей Чилиным все было с точностью до наоборот. Федор появился на свет с удивительным даром, однако не смог найти ему применения и, в конце концов, стал самым заурядным волшебником. Целыми днями он слонялся по городу в своей камуфляжной куртке и собирал штрафы за распитие и мелкое хулиганство. До тех самых пор, пока случайно не поско

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я, например, до сих пор не определился. После восьми-то лет в следствии. Спрашивается тогда, с какой стати я должен был решать это, когда мне было всего семнадцать? Может быть, если бы эта засса́тая образовательная система так не ебала мозги сегодняшним школьникам, самоубийцам у нас хватало бы петель, и не пришлось бы вешаться на одной, а

мне

не пришлось бы возиться с ними и их слюнявыми родственничками. Взгляните на этих двоих. Прямо таки Ромео и Джульетта. Держу пари, им не было и двадцати. С большим успехом, они могли болтаться по рюмочным, или сообразить на троих все с той же Лёлей. Но нет же, вместо этого, они вон болтаются, связанные эшафотным узлом, застывшие, как манекены в витрине. Не хватает только бирочек с ценниками на одёжке.

– Ну и ну…, – включился оперативник, руки в боки топчущийся вокруг самодельной виселицы. – И как эта ебала еще двоих выдержала?

– Тебя бы и одного не выдержала, Михалыч, – не сдержался второй опер, скучающий, сидя на подоконнике. – Отъел, блядь, себе мозоль.

– Да ну тебя, Серёга, – махнул на него Михалыч, прикрывая мозоль кожаной барсеткой.

– Ну, мужики. У меня все. – О себе напомнил криминалист, собирающий в чемоданчик свое хозяйство.

– Ну. Вот и ладненько, – потирая ладони, обратился я к операм. – Идите щас по соседям, разыщите нам еще понятого. Быстренько оформляемся, вызываем катафалк и сворачиваемся.

– Буит сделано, – оживился Серёга, потянувшись было за сигаретой.

– И НЕ КУРИ МНЕ ТУТ, СЕРЁЖА, ЕБЁН АНТОН, ТУТ ТЕБЕ НЕ КУРИЛКА. ТУТ МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. СКОЛЬКО РАЗ ГОВОРИТЬ? КУРИТЬ – ЗДОРОВЬЮ ВРЕДИТЬ. КАКОЙ ПРИМЕР ПОДАЕШЬ МОЛОДЕЖИ?

Явилась понятая – старушка пенсионерка из квартиры напротив. Судя по всему, бывалая – даже не шелохнулась.

– Проходите, не разувайтес.

– Владимир Владимирович, я может быть глупый вопрос задам, – полушепотом осведомилась моя практикантка, по-прежнему отводя глаза от середины комнаты, – но, разве по УПК понятых не должно быть двое?

– Это ты верно говоришь… Вопрос действительно глупый. Ты-то нам на что, Гермиона?

– Но разве это не должны быть

незаинтересованные

лица?

– А ты, я смарю, шибко заинтересована?

– Ясно-понятно. – она вкинула свою фирменную дебильную фразочку в стиле янг-эдалт и пожала плечами.

Лёля, было, решилась, наконец, подойти к трупам поближе. Опрометчивое решение. Веревка скрипнула и дернулась прямо у нее перед носом. Старуха перекрестилась. Ромео и Джульетта упали на пол, и Лёля следом за ними. Дали ей нашатыря, но окончательно девочка пришла в себя уже только на заднем сиденье служебной машины.

Девочка поморщилась.

– Мне пепел летит в лицо.

– Ну так пересядь, – огрызнулся я, затягиваясь всего-навсего в третий раз, истлевшей, желтеющей сигаретой «собрание».