ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Медведь Эндрю Кривак Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Эндрю Кривак Медведь Коулу, Блэзу и Луизе, и еще Амелии Сущность его мы постигли лишь долгое время спустя. Ральф Уолдо Эмерсон. Эссе: вторая серия ~~~ ПОСЛЕДНИМИ ОКАЗАЛИСЬ ДЕВОЧКА И ЕЕ отец, жили они у старого восточного хребта, на склоне горы, которую называли одиноко стоящей горой. Мужчина пришел туда с женщиной, когда они были молоды, и построил дом из бревен и вытащенных из земли камней, скрепив их смесью болотной грязи и песка. Дом стоял на полпути к вершине горы и смотрел на озеро, окаймленное березами и черничником, — летом кусты тяжелели от ягод

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В тот год, когда мы впервые вдвоем забрались на гору — тебе было пять лет, — я приметил по дороге пекановое дерево — прямее всех, какие я когда-либо видел. Потом представился случай, я пошел и спилил его.

Он указал на крышу сарая, где поперек стропил лежали четыре длинные палки.

Их я принес из леса. Они уже просохли. Ждал только, когда ты дорастешь.

Мужчина осмотрел палки, выбрал самую подходящую и следующие несколько дней обстругивал до последнего годового кольца. Обозначил середину, где закрепит рукоять, проверил плечи на сгиб. Потом сделал зарубки для тетивы и гнул заготовку, пока плечи не стали одинаковыми. Нижнюю и боковые стороны он сгладил ножом, отполировал древесину камнем-голышом и промазал всю поверхность оленьим жиром.

Работал он медленно, но сосредоточенно, на каждом шаге объясняя девочке, что и как нужно делать, давая ей возможность принять участие в создании лука. Через две недели они привязали тетиву — сухожилие из спины оленя. Мужчина улыбнулся, увидев, как девочка в первый раз натянула лук, ибо натянула она его хорошо.

На следующий день они пошли в лес искать березу и дерен на стрелы; срезали прутья, подкоротили, приладили индюшачьи перья, которые мужчина нашел на горной тропе. Потом он показал, как расщеплять наконечники из костей и рогов того же оленя, у которого взяли сухожилие, — наконечник он привязал к телу стрелы.

Девочка упражнялась каждый день, стреляя по мишени из сплетенных веток болиголова, которую прислонила к небольшому склону. Когда мужчина решил, что она готова, они пошли в лес, он научил ее читать следы, искать знаки: сломанные ветки, потревоженные листья, пятна крови и помета, по которым можно определить, какие животные были тут несколько дней или минут назад. Не искал ли кролик себе убежище. Не искала ли лиса пищи. У животных привычки неизменные, учил он ее, их истории повторяются снова и снова. Зимой, на снегу, или летом, на мягкой почве, они постоянно разыгрывают один и тот же сюжет, а эпилог к нему в итоге предстоит написать охотнику — если она станет хорошим охотником.

Девочка приносила домой белок, кроликов, индеек, и они ели досыта. Еще мужчина подарил ей моток бечевки, один конец она привязывала к луку, другой — к стреле и научилась стрелять в рыбу, заплывшую в запруду. Попадала она редко, но если попадала и рыбе не удавалось сорваться с наконечника, она приносила к ужину форель.

ОСЕНЬЮ ОНА УГОВОРИЛА ОТЦА ПОЗВОЛИТЬ ЕЙ самой сходить на оленя. Он согласился не сразу, но она одолела его напором и решимостью. Она год за годом смотрела, как он разделывает убитых оленей, он показал ей, как сделать укладку, в которой можно доставить из леса мясо любого — кроме разве что самого крупного — оленя, которого ей удастся завалить.