Она взяла запас еды на два дня и вернулась через три, так и не выпустив ни единой стрелы.
НА СЛЕДУЮЩИЙ ГОД, ВЕСНОЙ НА ОЗЕРЕ ПОЯВИЛИСЬ двое гусей. Мужчина уже много лет не видел гусей и поначалу решил, что они здесь пролетом. Однако они остались, свили гнездо, и к летнему солнцестоянию в семействе было уже семь птиц: они приглядели себе бухточку с травянистым бережком.
Однажды утром девочка пошла к озеру ловить рыбу и натолкнулась на гусей, причем удивилась им не меньше, чем они ей. Мама-гусыня собрала гусят и столкнула в воду, а крупный гусь пошел на нее. Девочка попыталась убежать, но поскользнулась на помете в траве. Резкий удар в ногу сзади, как будто камнем, — она обернулась и увидела, что над ней возвышается огромная птица. Девочка прикрыла голову руками, и тут гусь снова клюнул, на сей раз в руку. Она подтянула к себе ноги, защищаясь, потом резко лягнула его, попав в грудь, поднялась и захромала к дому.
Отец налил ей ванну — она плакала, — осмотрел раны на ноге и руке, и когда она вылезла и вытерлась, перевязал их лоскутками ткани.
Кости целы, сказал он.
Мужчина посадил ее за стол, дал чашку чая и подождал, когда к ней хотя бы немного вернутся силы.
Когда она перестала всхлипывать и рука с чашкой уже не дрожала, отец сказал: напугали они тебя, да?
Она кивнула.
Ты их тоже напугала.
Я же ничего им не сделала, сказала девочка и опять заплакала.
Мужчина обнял ее и стал укачивать.
Они, знаешь, никуда не улетят, сказал он. Либо мы позволим им остаться и ловить рыбу в другой части озера, пока не настанет осень, либо ты пойдешь на них охотиться, как вот осенью ходила на оленя.
Он указал на лук и колчан со стрелами в углу кухни, девочка прислонила их там к стене.
На все семейство? — спросила она.
Сперва на самого большого. На гусака. Будешь действовать проворно — убьешь и гусыню тоже. А с гусятами лиса разберется. Мясо нам кстати. Да и перья тебе — тоже.
Девочка посмотрела на лук — похоже, она задумалась. А потом повернулась к отцу и спросила: когда?
Мужчина сказал: собирается дождь, он не стихнет несколько дней.
А еще нужно, чтобы рука у тебя поджила, добавил он. Как разведрится, встанем пораньше, спустимся к воде, спрячемся за камнем. Они приплывут. Когда они выйдут из воды и отвлекутся, начнут есть траву, — вставай и стреляй.
Девочка ничего не ответила, она могла думать только о боли в руке и ноге и о страхе, который пережила, когда на нее набросился огромный гусь, — страхе для нее новом, совсем не похожем на тот, который приходит, когда осталась одна в лесу. И все же было в нем что-то знакомое, как будто он всегда прятался там, внутри, и очень долго выжидал.
В ДЕНЬ, КОГДА НЕБО РАСЧИСТИЛОСЬ, ОНИ ВСТАЛИ очень рано, и она сказала отцу, что хочет пойти к озеру одна.






