ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Медведь Эндрю Кривак Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Эндрю Кривак Медведь Коулу, Блэзу и Луизе, и еще Амелии Сущность его мы постигли лишь долгое время спустя. Ральф Уолдо Эмерсон. Эссе: вторая серия ~~~ ПОСЛЕДНИМИ ОКАЗАЛИСЬ ДЕВОЧКА И ЕЕ отец, жили они у старого восточного хребта, на склоне горы, которую называли одиноко стоящей горой. Мужчина пришел туда с женщиной, когда они были молоды, и построил дом из бревен и вытащенных из земли камней, скрепив их смесью болотной грязи и песка. Дом стоял на полпути к вершине горы и смотрел на озеро, окаймленное березами и черничником, — летом кусты тяжелели от ягод

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мужчина нес горшки, две кастрюльки, бечевку, рыболовные крючки, постель, нож, мешочки из оленьей кожи, чтобы сложить в них соль, запас еды, выдолбленную тыкву. Девочка — свою постель, гребень, нож, компас, кремень и кресало, еду и воду, колчан с девятью стрелами и свой лук. Когда она спросила у отца, почему он не взял свой, он ответил, что она теперь умеет охотиться за двоих. Тогда она перекинула лук через плечо, и они двинулись.

Они продвигались на северо-восток, каждый вечер зажигая костер на привале. За время от новолуния до полнолуния они добрались до берегов широкой глубокой реки, уклонявшейся к югу. От этого полнолуния до серпа новой луны они шли к северу по западному берегу реки, добывая пропитание рыбалкой и взбираясь на высокие горы. Они отклонились так далеко к северу, что порой приходилось брести по пояс в снегу через тенистые расселины, где сугробы не таяли все лето, пока наконец не удалось перебраться через реку по узкой стремнине — девочку отец привязал к себе виноградной лозой, а торбы они держали над головами.

Начался спуск к юго-востоку, в здешних лесах и лугах водилась мелкая живность, они ее ловили, потрошили, жарили. В рощице под впадавшим в реку ручейком — он сбегал с гор — девочка застрелила из лука молодую лань. Они сделали дневку на берегу ручья, мужчина разделал тушку и закоптил мясо на решетке, изготовленной из ветвей деревьев, которые вырвало из земли и смыло весенними потоками. Потом они двинулись дальше.

Еще через два лунных цикла они вышли из гор и предгорий к заросшим кустарником и осокой болотам и двинулись на восток, высокие трухлявые древесные стволы падали при малейшем толчке. Мало там было мест для стоянок, чтобы без болотной жижи и насекомых, поэтому они не останавливались на ночлег, а шли всю ночь.

ЗАХОДЯЩАЯ ЛУНА И ВСТАЮЩЕЕ СОЛНЦЕ СОШЛИСЬ на горизонте, когда они перевалили через гребень холма и попали в мир моренных холмов и лощин, заросших сочной травой и дикими цветами, — все это совсем не было похоже на поляны и озерные берега, которые девочка видела раньше, здешний холмистый пейзаж был повсюду одинаков, без конца и без края. Мужчина набрал горсть побегов иван-чая, положил в торбу. Потом они забрались на невысокий холм, осмотрели раскинувшийся вид и сели перекусить. Девочка устала после целой ночи ходьбы, ей хотелось поспать. Отца же, похоже, место это заинтересовало.

Он сказал ей: когда я приходил сюда со своим отцом, из земли еще поднимались стены. Немного, но разглядеть можно было. А когда мы тут оказались с твоей мамой, тому уже десять лет с лишним, на земле попадались кирпичи и стекло, но вертикально уже ничего не стояло. А теперь вот оно как.

Девочка уставилась в расстилавшуюся перед ней пустоту.

А зачем стены? — спросила она.

Когда-то дома были. Больше нашего.