ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Медведь Эндрю Кривак Большая Медведица с начала времен смотрит с неба на землю. На одиноко стоящую гору, вершина которой формой своей напоминает медвежью голову. На животных, которые бродят по всему свету. На людей, которых на Земле осталось только двое. Эта история о непрерывности времени и конечности эпох, о безграничной любви, которая живет даже после смерти, о том, как важно каждому до конца исполнить свое предназначение. Дереву. Камню. Женщине. Мужчине. Девочке. Медведю. Эндрю Кривак Медведь Коулу, Блэзу и Луизе, и еще Амелии Сущность его мы постигли лишь долгое время спустя. Ральф Уолдо Эмерсон. Эссе: вторая серия ~~~ ПОСЛЕДНИМИ ОКАЗАЛИСЬ ДЕВОЧКА И ЕЕ отец, жили они у старого восточного хребта, на склоне горы, которую называли одиноко стоящей горой. Мужчина пришел туда с женщиной, когда они были молоды, и построил дом из бревен и вытащенных из земли камней, скрепив их смесью болотной грязи и песка. Дом стоял на полпути к вершине горы и смотрел на озеро, окаймленное березами и черничником, — летом кусты тяжелели от ягод

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Небо затянули тучи, дым от костра уже не поднимался вверх по прямой, а волнами растекался между кострищем и землей — значит, скоро опять начнется снегопад. Девочка подняла руку, сбросила лямки торбы с плеч, встала, отнесла торбу к задней стене, оставила там рядом со спящим медведем.

А потом вновь повернулась к устью пещеры и костру и проследила, как пума выскальзывает из круга света во тьму.

~~~

ВСЕ СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО ВЬЮГА НЕ ВЫПУСКАЛА ее наружу — девочка сидела, съежившись, у кострища. Позавтракала слабеньким чаем из сассафраса и олениной, разметила на стене пещеры календарь, с того дня, когда начала у реки отсчет от солнцестояния, добавила еще пять дней: три она проспала, а два — бодрствовала и здесь была пума. Она мерила шагами каменный пол, вслушиваясь в медленное гулкое дыхание медведя, и обдумывала слова пумы о том, что они с медведем теперь связаны. Она не чувствовала связи ни с чем, кроме своего желания оказаться дома — за это, и только за это она станет цепляться, чтобы выжить. Освежевала бобров, выскоблила шкурки, положила сушиться, потом взяла шкурки опоссумов, промыла с внутренней стороны мозгом, отжала, распялила, подбросила в огонь свежего дерева, чтобы прокоптить: так при последней сушке они станут мягкими.

БЕЗ ХОРОШИХ СНЕГОСТУПОВ В ЛЕС БЫЛО НЕ выбраться, а ветки сосны и болиголова, из которых их делают, поблизости от пещеры не росли. Около полудня вьюга стихла ненадолго, девочка вышла наружу и по колено в снегу побрела к опушке. Влезла на первую же сосну, отломила от ствола четыре ветки, стоймя воткнула их в снег. Потом пробралась ниже по склону к зарослям болиголова, нарезала полную охапку прутьев, притащила все это по сугробам назад в пещеру и взялась за работу.

Зазубренным краем камня, расколовшегося в костре, она обрезала сосновые ветки на длину груди, потом ножом уплощила их с одной стороны и сделала желобок с другой. Сухожилием из ноги оленя привязала четыре веточки поменьше крест-накрест к середине больших веток — сюда будет опираться нога, потом согнула концы веток и связала вместе. Так в руках у нее оказались два снегоступа, формой напоминавших рыбу, размером в половину ее роста. Тогда она взяла ветки болиголова и вплела их внутрь, начиная с конца, пропустила под опорами для ног и вывела к носу — они прочно и аккуратно легли в сосновый каркас. Она положила снегоступы на пол, встала сверху и поняла: ее вес они выдержат.

ПЯТЬ ДНЕЙ НЕ СТИХАЛА ВЬЮГА, ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ девочка питалась олениной и корой. Вытащила из снежной укладки половину мяса, закоптила на распялке, которую сделала для шкур, — нарубила свежие кленовые ветки на щепки и сделала оленину холодного копчения: так когда-то делал отец.