Олениха подняла голову на звук прошелестевшего ветерка, а потом снова принялась за кленовые ветки. Девочка взяла вторую стрелу, натянула лук, вновь промахнулась. Поднялась из своего укрытия — олениха повернулась, принюхалась и прыжками скрылась в зарослях.
ДНИ НА ГОРЕ СТАНОВИЛИСЬ ВСЕ ХОЛОДНЕЕ, СНЕГ падал каждую ночь, так что девочке, когда она решалась выйти, казалось, что обитателей в лесу все меньше; небольшие деревца и валуны, которые несколько дней назад служили ей ориентирами, постепенно скрывались в толще снежного покрова.
Она отыскала еще сколько-то березовых веток и выточила из них стрелы, в итоге в колчане их оказалось шесть, включая те две, которыми она стреляла в олениху и потом подобрала. Каждое утро она выходила из пещеры на поиски добычи. Каждый вечер возвращалась ни с чем, кроме голода, силы убывали — тратились на тяжелый спуск и подъем на снегоступах, тело держалось только за счет листьев и коры, которые она ела, и чая из сосновых иголок, который заваривала и пила. Ей не удавалось подобраться к оленю, белке или даже зайцу на такое расстояние, на котором стрела не ушла бы в сторону и не зарылась в снег, а наживку, которую можно было бы положить в силок, она съела сама. С каждым днем дичи на глаза попадалось все меньше: животные в разгар зимы стали особенно сторожкими и скрытными, а потом перестали попадаться на глаза вовсе.
~~~
ЕЕ РАЗБУДИЛ ГОЛОД, ОТ КОСТРА ОСТАЛИСЬ угли и пепел. Она медленно поднялась, взяла лук, колчан, надела снегоступы. У входа в пещеру съела свежего снега, навалившего за ночь, и двинулась вниз по склону горы, не чувствуя ничего, кроме холода: бродила от рощи к роще, проверяла силки, которые оказывались пустыми, потом отходила к валунам, за которыми привыкла прятаться, дожидаясь оленя, но он не появлялся.
С утра и до полудня она бродила по горе — вниз ее несли скорее уклон и ветер, чем собственные ноги. Блуждая туда-сюда, сгорбленная, медлительная, она разговаривала с отцом: уверяла его, что пока не зашла еще так далеко, что уже не вернуться, что обязательно выполнит свое обещание, чего бы это ни стоило, несмотря на голод и холод. Просила его подождать вместе с медведем. Ей нужно передохнуть, набраться сил, чтобы отыскать пропитание и подняться назад к нему.
Мне бы воды, подумала она, села и принялась пригоршнями глотать снег, он таял во рту. Она спустилась по склону так низко, что солнце закатилось за вершину, хотя и светило по-прежнему. А еще бы поспать, поспать немного, сказала она себе. Опустилась в слежавшийся снег за каким-то камнем, вокруг которого росли высокие пеканы, закрыла глаза и вслушалась в тишину.
ВЕТЕР СБРОСИЛ КОМ СНЕГА С ВЕТКИ ПЕКАНА, УРОНИЛ ей на лицо; она села, посмотрела вперед через верхушку валуна. Темнело. Одежда промокла, все тело ломило от холода.






