ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Долг Алексис Опсокополос В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Отверженный VII: Долг Глава 1 Телевизор было страшно включать — казалось, мир сошёл с ума, ну, по крайней мере, та его часть, что окружала Санкт-Петербург. Федеральные телеканалы все как один рассказывали об интервенции финнов и эстонцев, которые под предлогом помощи братьям-эльфам ввели своих боевых магов и войска не только на территорию Санкт-Петербургской области, но ещё и в Псковскую область, и в Карелию. Но если эстонцы действительно отправили воевать лишь своих эльфов, то финны в Карелию пришли все — и эльфы, и люди, и орки. Стало понятно, что помощь Петербургу в Финляндии мало кого интересует. Наши северо-западные соседи решили реализовать свой давно вынашиваемый план построения Великой Финляндии, частью которой, по их мнению, являлась и Карелия. Ещё федеральные новостные каналы сообщали о том, что в Петербурге зреет недовольство среди эльфов — часть их была разочарована политикой Жилинского, не всем по душе пришлась его идея подключить другие страны к внутреннему российскому конфликту. И ещё Новгород открыто обвинял Жилинского в убийстве моего отца. В Петербурге все средства массовой информации трубили лишь об одном: что московские орки нарушили перемирие и пришли на помощь федералам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему она никогда раньше об этом не говорила? Что ещё мне предстояло узнать о бабушке? Я невольно вспомнил барона Бойе, точнее, полученного из него зомби, и мне стало жутко.

А ещё мне стало жалко Пальмена. Почему-то я был уверен, что бабушка его отпустит, ну никак не ожидал я от неё такой жестокости. Но я ошибся. И это всё было очень странно. Видимо, случилось что-то такое, о чём я не знал. Видимо, была причина для такого бабушкиного поведения. И я должен был её выяснить.

Вернувшись во двор, я никого там уже не застал. Лишь нескольких охранников несли свою службу, и дворник наводил порядок после толпы. Я отправился искать бабушку. Нашёл её в саду. Бабушке только что принесли кофе, и она, удобно устроившись в плетёном кресле, собиралась насладиться напитком. Вид у неё был очень довольный, похоже, её не особо смущало, что она недавно отправила на погибель почти три сотни финнов.

— Хочешь кофе? — спросила меня бабушка, когда я к ней подошёл.

— Если честно, то не до кофе, — ответил я.

— А что случилось? — бабушка задала этот вопрос с таким искренним удивлением, будто действительно ничего не произошло.

— Вы же знаете, что случилось.

— На тебя такое сильное впечатление произвело моё общение с пленными?

— Да, — ответил я. — Но не само общение, а то, чем оно закончилось.

— Это хорошо, — сказала бабушка, сделав глоток и прищурившись от удовольствия. — Это очень хорошо.

— Да что ж здесь хорошего? — удивился уже я, причём удивился искренне. — Вы со мной говорили о справедливости, но разве справедливо было так поступать с этими беднягами?

— Хорошего здесь много, — ответила бабушка. — Если уж на тебя это произвело такое впечатление, то на убежавших финнов тем более. Я им ещё на дорожку ужаса нагнала небольшим заклятием. Надеюсь, тот, кто их ко мне прислал, получит то, что хотел.

— Вот Вы и сейчас говорите, что финны не сами сюда пришли. Ну разве они заслужили такую участь? Я ни в коем случае их не оправдываю, но мне кажется, это слишком жестоко. Особенно по отношению к тем, кто не виноват, к тем, кого заставили сюда прийти.

— Невиноватых среди них не было, мой мальчик! — отрезала бабушка. — В Финляндии нет всеобщей воинской повинности. Это контрактники, они знали, что рискуют, отправляясь на войну.

— Но это слишком жестоко — так с ними поступать!

— Не согласна. По мне, так я ещё с ними гуманно поступаю.

— Превратить в зомби, это, по-вашему, гуманно?

— В каких ещё зомби? — спросила бабушка с таким искренним удивлением, будто барон Бойе не стоял совсем недавно перед ней на коленях в виде нежити.

Мне показалось, что бабушка надо мной просто издевается, стало очень неприятно. Она же сделала глоток кофе и, улыбнувшись, спросила:

— Так о каких зомби ты говоришь, мальчик мой?

— Я говорю о бароне Бойе, — ответил я.