Почему она никогда раньше об этом не говорила? Что ещё мне предстояло узнать о бабушке? Я невольно вспомнил барона Бойе, точнее, полученного из него зомби, и мне стало жутко.
А ещё мне стало жалко Пальмена. Почему-то я был уверен, что бабушка его отпустит, ну никак не ожидал я от неё такой жестокости. Но я ошибся. И это всё было очень странно. Видимо, случилось что-то такое, о чём я не знал. Видимо, была причина для такого бабушкиного поведения. И я должен был её выяснить.
Вернувшись во двор, я никого там уже не застал. Лишь нескольких охранников несли свою службу, и дворник наводил порядок после толпы. Я отправился искать бабушку. Нашёл её в саду. Бабушке только что принесли кофе, и она, удобно устроившись в плетёном кресле, собиралась насладиться напитком. Вид у неё был очень довольный, похоже, её не особо смущало, что она недавно отправила на погибель почти три сотни финнов.
— Хочешь кофе? — спросила меня бабушка, когда я к ней подошёл.
— Если честно, то не до кофе, — ответил я.
— А что случилось? — бабушка задала этот вопрос с таким искренним удивлением, будто действительно ничего не произошло.
— Вы же знаете, что случилось.
— На тебя такое сильное впечатление произвело моё общение с пленными?
— Да, — ответил я. — Но не само общение, а то, чем оно закончилось.
— Это хорошо, — сказала бабушка, сделав глоток и прищурившись от удовольствия. — Это очень хорошо.
— Да что ж здесь хорошего? — удивился уже я, причём удивился искренне. — Вы со мной говорили о справедливости, но разве справедливо было так поступать с этими беднягами?
— Хорошего здесь много, — ответила бабушка. — Если уж на тебя это произвело такое впечатление, то на убежавших финнов тем более. Я им ещё на дорожку ужаса нагнала небольшим заклятием. Надеюсь, тот, кто их ко мне прислал, получит то, что хотел.
— Вот Вы и сейчас говорите, что финны не сами сюда пришли. Ну разве они заслужили такую участь? Я ни в коем случае их не оправдываю, но мне кажется, это слишком жестоко. Особенно по отношению к тем, кто не виноват, к тем, кого заставили сюда прийти.
— Невиноватых среди них не было, мой мальчик! — отрезала бабушка. — В Финляндии нет всеобщей воинской повинности. Это контрактники, они знали, что рискуют, отправляясь на войну.
— Но это слишком жестоко — так с ними поступать!
— Не согласна. По мне, так я ещё с ними гуманно поступаю.
— Превратить в зомби, это, по-вашему, гуманно?
— В каких ещё зомби? — спросила бабушка с таким искренним удивлением, будто барон Бойе не стоял совсем недавно перед ней на коленях в виде нежити.
Мне показалось, что бабушка надо мной просто издевается, стало очень неприятно. Она же сделала глоток кофе и, улыбнувшись, спросила:
— Так о каких зомби ты говоришь, мальчик мой?
— Я говорю о бароне Бойе, — ответил я.






