ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Долг Алексис Опсокополос В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Отверженный VII: Долг Глава 1 Телевизор было страшно включать — казалось, мир сошёл с ума, ну, по крайней мере, та его часть, что окружала Санкт-Петербург. Федеральные телеканалы все как один рассказывали об интервенции финнов и эстонцев, которые под предлогом помощи братьям-эльфам ввели своих боевых магов и войска не только на территорию Санкт-Петербургской области, но ещё и в Псковскую область, и в Карелию. Но если эстонцы действительно отправили воевать лишь своих эльфов, то финны в Карелию пришли все — и эльфы, и люди, и орки. Стало понятно, что помощь Петербургу в Финляндии мало кого интересует. Наши северо-западные соседи решили реализовать свой давно вынашиваемый план построения Великой Финляндии, частью которой, по их мнению, являлась и Карелия. Ещё федеральные новостные каналы сообщали о том, что в Петербурге зреет недовольство среди эльфов — часть их была разочарована политикой Жилинского, не всем по душе пришлась его идея подключить другие страны к внутреннему российскому конфликту. И ещё Новгород открыто обвинял Жилинского в убийстве моего отца. В Петербурге все средства массовой информации трубили лишь об одном: что московские орки нарушили перемирие и пришли на помощь федералам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Они очень хотят получить свой кусок пирога.

— Каждый раз, когда поляки хотят получить свой кусок пирога, пирогом становится Польша, — заметил император. — Ничему их история не учит. Удивительный народ.

— Но сейчас очень удобная ситуация: Россия начинает разваливаться.

— С чего Вы это решили?

— Петербург отделяется, Карелию практически захватили финны, Псков уже почти эстонский.

— С Россией не бывает почти, — возразил Вильгельм Пятый. — Вот когда Петербург отделится, финны захватят Карелию, а эстонцы — Псков, вот тогда и поговорим.

— Поляки боятся, что тогда будет уже поздно, — сказал фон Лангерман. — Они очень хотят вернуть себе Сувалкский коридор и забрать Калининград.

— Поляки хотят забрать себе Кёнигсберг? — удивился император. — Мне, конечно, эта идея нравится. Присоединить к империи Польшу с Кёнигсбергом — лучше, чем просто Польшу. Но вот кто им его отдаст? Или они рассчитывают, что мы будем за них воевать? Предложите им воевать самим, и я думаю, они быстро откажутся от этой идеи.

— Они готовы воевать сами, мой император!

— Если готовы, то пусть воюют. А мы посмотрим, что у них получится.

— Вы всегда правы, мой император! — осторожно вступил в разговор фон Биссинг. — Но мне кажется, империи надо хоть немного помочь Польше.

— Вам просто кажется, или есть достойная причина, по которой мы должны это сделать? — спросил Вильгельм Пятый.

— Общественные опросы показывают крайне негативное отношение поляков к империи, — ответил фон Биссинг. — Но русских они не любят больше. Даже небольшая помощь полякам в войне с русскими настроит их по отношению к нам более дружелюбно.

— Не обольщайтесь, барон, поляки одинаково ненавидят и нас и русских. Это нормально. Польше не повезло — ей выпало находиться между двумя великими державами. Так иногда бывает.

— Вы правы, мой император! Им не повезло, — согласился министр имперской безопасности.

— Но и это было бы ещё не так страшно, даже между двумя великими державами можно жить, — сказал Вильгельм Пятый. — Беда поляков в том, что их ещё и третья великая держава постоянно на что-нибудь провоцирует. А они и рады на эти провокации поддаваться. Поэтому пусть нападают на Россию. Я вижу два варианта развития этой истории. Или поляки нападают на Россию и терпят поражение, тогда мы подключаемся, отбиваем Польшу и присоединяем её к нашей империи. Или поляки забирают Кёнигсберг, но потом рано или поздно мы их всё равно присоединим к империи, но уже с Кёнигсбергом. В первом случае мы получаем лёгкий способ присоединить Польшу, во втором — получаем Кёнигсберг. Меня устраивают оба варианта. Но мы воевать с русскими не будем! По крайней мере, пока.

— Боюсь, что сами поляки ничего не добьются, — заметил фон Лангерман.

— Тогда готовимся к первому варианту.