— Командир, это русские! — закричал водитель. — Они подбили его!
Сержант Краснов остановил свой ИС недалеко от единственного уцелевшего «Шермана».
— Ваня, ты вроде английский знаешь, — спросил он заряжающего.
— Немного, — ответил тот.
— Пойдешь со мной, — распорядилсясержант и обратился к наводчику: — Володя, держи этого молодца под прицелом, кто знает, что им взбредет в голову.
— Не сомневайся, командир, — усмехнулся тот, — уложу одним выстрелом.
Краснов открыл люк, спрыгнул на землю. Ваня последовал за ним.
— Ну, что, — сказал сержант, — потолкуем с американцами?
«Жаль умирать, — думал Селезнев, — вроде и война кончилась — а вот, поди ж ты, попали как кур в ощип…»
К средине дня из двадцати одного ИС в строю остались двенадцать. Еще три подбитых удалось переоборудовать под неподвижные огневые точки — итого, пятнадцать. И боезапаса — по пять-шесть снарядов на танк, а то и меньше. Возможно, надо было оставить позиции и отойти, но теперь уже поздно: немцы их окружили. Как такое возможно спустя две недели после капитуляции, в центре поверженной Германии? Селезнев не знал.
Еще одна атака, и останутся только пулеметы да гранаты. Вот это полковник знал точно.
Перед позициями полка дымились подбитые танки: двадцать два «Тигра» и один «Маус». Рядом с последним стоял ИС лейтенанта Крутова: Селезнев видел начало его короткой дуэли с неравным противником. Потом все заволокло снегом и пылью, а потом, когда они рассеялись, из подбитого ИСа валил черный дым, а «Маус» стоял неподвижно, не подавая признаков жизни. Полковник не знал, что случилось там — оставалось дождаться темноты, чтобы направить туда поисковую группу.
«Если, конечно, мы еще будем живы».
В последние пару часов погода немного успокоилась — прекратились сильные порывы ветра, видимость улучшилась. Природа теперь бушевала наверху: по всему небосклону гремела сухая гроза с яркими молниями и оглушительным громом. «Теперь мы как на ладони, — подумал полковник, — они просто расстреляют нас с дальней дистанции».
— Товарищ полковник, немцы! — запыхавшийся лейтенант забежал в здание, — идут со всех сторон!
Три танковых группы двигались на позиции полка, окружив их. Десять «Маусов» и двенадцать «Тигров».
«Ну, вот и все. Через полчаса от полка не останется ничего».
Несмотря на мужество и опыт советских танкистов, шансов у них не было. В прошлом бою, потеряв три ИСа, им удалось подбить один «Маус» — да и то благодаря стечению обстоятельств. Теперь соотношение сил изменилось кардинально — немцы действовали наверняка.
Три «Мауса», идущих с запада, остановились, их башни окутались легким дымком, и тут же на позиции полка обрушились снаряды.






