ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

**От отмеченного наградами автора Р. Ф. Куанга выходит «Вавилон», тематический ответ на «Тайную историю» и тембральный ответ на «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», в котором рассматриваются студенческие революции, колониальное сопротивление и использование языка и перевода в качестве доминирующего инструмента Британской империи.** **Traduttore, traditore: Акт перевода — это всегда акт предательства.** 1828. Робин Свифт, осиротевший после холеры в Кантоне, попадает в Лондон к загадочному профессору Ловеллу. Там он в течение многих лет изучает латынь, древнегреческий и китайский языки, готовясь к тому дню, когда поступит в престижный Королевский институт переводов Оксфордского университета, известный также как Вавилон. Вавилон — это мировой центр перевода и, что еще важнее, магии. Работа с серебром — искусство воплощения смысла, потерянного при переводе, с помощью зачарованных серебряных слитков — сделала британцев непревзойденными в могуществе, поскольку их знания служат...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он рассказывает нам о египетском царе Псамметихе, который однажды заключил договор с ионийскими морскими налетчиками, чтобы победить одиннадцать царей, которые его предали. После того как он сверг своих врагов, он отдал большие участки земли своим ионийским союзникам. Но Псамметих хотел получить еще большую гарантию того, что ионийцы не ополчатся против него, как это сделали его бывшие союзники. Он хотел предотвратить войны, основанные на недоразумениях. Поэтому он отправил египетских мальчиков жить к ионийцам и изучать греческий язык, чтобы, когда они вырастут, они могли служить переводчиками между двумя народами.

Здесь, в Вавилоне, мы черпаем вдохновение у Псамметиха. — Он огляделся вокруг, и его сверкающий взгляд остановился на каждом из них по очереди, пока он говорил. — Перевод с незапамятных времен был посредником мира. Перевод делает возможным общение, которое, в свою очередь, делает возможным дипломатию, торговлю и сотрудничество между иностранными народами, что приносит всем богатство и процветание.

Вы, конечно, уже заметили, что только Вавилон среди факультетов Оксфорда принимает студентов не европейского происхождения. Нигде больше в этой стране вы не найдете индусов, мусульман, африканцев и китайцев, обучающихся под одной крышей. Мы принимаем вас не вопреки, а благодаря вашему иностранному происхождению. — Профессор Плэйфер подчеркнул последнюю часть, как будто это было предметом большой гордости. — Благодаря своему происхождению, вы обладаете даром владения языками, который не могут имитировать те, кто родился в Англии. И вы, подобно мальчикам Псамметиха, являетесь теми языками, которые воплотят в жизнь это видение глобальной гармонии.

Он сцепил руки перед собой, словно в молитве.

— Как бы то ни было. Аспиранты каждый год смеются надо мной за эту речь. Они считают, что это банально. Но я думаю, что ситуация требует такой серьезности, не так ли? В конце концов, мы здесь, чтобы сделать неизвестное известным, чтобы сделать иное знакомым. Мы здесь для того, чтобы творить волшебство с помощью слов.

Робин подумал, что это было самое доброе, что кто-либо когда-либо говорил о его иностранном происхождении. И хотя от этой истории у него сжалось нутро — ведь он читал соответствующий отрывок из Геродота и помнил, что египетские мальчики все же были рабами, — он также почувствовал волнение при мысли о том, что, возможно, его непринадлежность не обрекает его на вечное существование на обочине, что, напротив, это делает его особенным.

Затем профессор Плэйфер собрал их вокруг пустого рабочего стола для демонстрации.

— Обычные люди думают, что обработка серебра равносильна колдовству. — Он засучил рукава до локтей и кричал так, чтобы его было слышно за грохотом.