ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

**От отмеченного наградами автора Р. Ф. Куанга выходит «Вавилон», тематический ответ на «Тайную историю» и тембральный ответ на «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», в котором рассматриваются студенческие революции, колониальное сопротивление и использование языка и перевода в качестве доминирующего инструмента Британской империи.** **Traduttore, traditore: Акт перевода — это всегда акт предательства.** 1828. Робин Свифт, осиротевший после холеры в Кантоне, попадает в Лондон к загадочному профессору Ловеллу. Там он в течение многих лет изучает латынь, древнегреческий и китайский языки, готовясь к тому дню, когда поступит в престижный Королевский институт переводов Оксфордского университета, известный также как Вавилон. Вавилон — это мировой центр перевода и, что еще важнее, магии. Работа с серебром — искусство воплощения смысла, потерянного при переводе, с помощью зачарованных серебряных слитков — сделала британцев непревзойденными в могуществе, поскольку их знания служат...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Виктория прижала руку ко рту. Летти тяжело дышала. Рами быстро моргал, словно пытаясь сдержать слезы.

И Робин, глядя на все еще дрожащий прут, ясно видел, что все это того стоило. Одиночество, побои, долгие и мучительные часы учебы, глотание языков как горького напитка, чтобы однажды он смог сделать это — все это стоило того.

— И последнее, — сказал профессор Плэйфер, провожая их вниз по лестнице. — Нам нужно будет взять у вас кровь.

— Прошу прощения? — спросила Летти.

— Ваша кровь. Это не займет много времени. — Профессор Плэйфер провел их через холл в небольшую комнату без окон, скрытую за стеллажами, в которой не было ничего, кроме обычного стола и четырех стульев. Он жестом предложил им сесть, а затем подошел к задней стене, где в камне был спрятан ряд ящиков. Он выдвинул верхний ящик, обнаружив в нем стопки и стопки крошечных стеклянных флаконов. На каждой из них было написано имя ученого, чья кровь в ней содержалась.

— Это для подопечных, — объяснил профессор Плэйфер. — В Вавилоне происходит больше попыток ограбления, чем во всех банках Лондона вместе взятых. Двери не пропускают почти никого, но подопечным нужно как-то отличать ученых от злоумышленников. Мы пробовали волосы и ногти, но их слишком легко украсть.

— Воры могут украсть кровь, — сказал Рами.

— Могут, — сказал профессор Плэйфер. — Но им придется быть гораздо более решительными в этом деле, не так ли?

Он достал из нижнего ящика горсть шприцев.

— Поднимите рукава, пожалуйста.

Неохотно, они подняли свои мантии.

— Разве нам не нужна медсестра? — спросила Виктория.

— Не волнуйтесь. — Профессор Плэйфер коснулся иглы. — Я неплохо разбираюсь в этом. Мне не понадобится много времени, чтобы найти вену. Кто первый?

Робин вызвался сам; он не хотел мучиться в предвкушении, наблюдая за остальными. Следующим был Рами, затем Виктория, а потом Летти. Вся процедура заняла меньше пятнадцати минут, и никто не пострадал, хотя Летти к тому времени, как игла покинула ее руку, тревожно позеленела.

— Сытно пообедайте, — сказал ей профессор Плэйфер. — Кровавый пудинг хорош, если у них есть.

В ящик добавили четыре новые стеклянные пробирки с этикетками, написанными аккуратным мелким почерком.

— Теперь вы — часть башни, — сказал им профессор Плэйфер, закрывая ящики. — Теперь башня знает вас.

Рами скорчил гримасу.

— Немного жутковато, не так ли?

— Вовсе нет, — сказал профессор Плэйфер. — Вы находитесь в месте, где создается магия. Здесь есть все атрибуты современного университета, но в своей основе Вавилон не сильно отличается от логова алхимиков древности. Но в отличие от алхимиков, мы действительно выяснили ключ к превращению вещи. Он не в материальной субстанции. Он в имени.