— И они пускают вас везде, куда бы вы ни пошли?
— Вообще-то, нет. — Рами поставил свою чашку с чаем. — Помнишь, Птичка, Ашмолеан...
— Верно, — сказал Робин. — Они были так уверены, что мы собираемся что-то украсть, что заставляли нас выворачивать карманы при входе и выходе, как будто были уверены, что мы украли драгоценность Альфреда.
— Они вообще не хотели нас впускать, — сказала Виктория. — Они сказали, что дамы без сопровождения не допускаются.
Рами фыркнул.
— Почему?
— Наверное, из-за нашего нервного состояния, — сказала Летти. — Они не могли допустить, чтобы мы упали в обморок на фоне картин.
— Но цвета такие захватывающие, — сказала Виктория.
— Поля сражений и обнаженные груди. — Летти приложила тыльную сторону ладони ко лбу. — Слишком много для моих нервов.
— Так что ты сделала? — спросил Рами.
— Мы вернулись, когда на смене был другой доцент, и на этот раз притворились мужчинами. — Виктория углубила свой голос. — Извините, мы просто деревенские парни, приехавшие в гости к нашим кузинам, и нам нечего делать, когда они на занятиях...
Робин засмеялся.
— Неправда.
— Это сработало, — настаивала Виктория.
— Я тебе не верю.
— Нет, правда. — Виктория улыбнулась. Робин заметил, что у нее огромные и очень красивые глаза, похожие на лань. Ему нравилось слушать, как она говорит; в каждом предложении чувствовалось, что она извлекает смех изнутри него. — Они, наверное, подумали, что нам лет двенадцать, но все прошло как по маслу...
— Пока ты не разволновалась, — вклинилась Летти.
— Все шло хорошо, пока мы не прошли мимо доцента...
— Но потом она увидела Рембрандта, который ей понравился, и издала такой писк... — Летти издала щебечущий звук. Виктория толкнула ее в плечо, но та тоже засмеялась.
— «Извините, мисс...» — Виктория опустила подбородок, подражая неодобрительному доценту. — «Вы не должны быть здесь, я думаю, что вы повернули...»
— Так это были нервы, в конце концов...
Это было все, что требовалось. Лед растаял. В одно мгновение они все рассмеялись — возможно, немного сильнее, чем оправдывала шутка, но важно было то, что они вообще смеялись.
— Кто-нибудь еще узнал тебя? — спросил Рами.
— Нет, они все просто считают нас особенно стройными первокурсницами, — сказала Летти. — Хотя однажды кто-то крикнул Виктории, чтобы она сняла мантию.
— Он пытался стянуть ее с меня. — Виктория опустила взгляд на свои колени. — Летти пришлось отбиваться от него зонтиком.
— С нами случилось то же самое, — сказал Рами. — Какие-то пьяницы из Баллиола начали кричать на нас однажды ночью.
— Им не нравится темная кожа в их одежде, — сказала Виктория.
— Нет, — сказал Рами, — не нравится.
— Мне очень жаль, — сказала Виктория.






