ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

**От отмеченного наградами автора Р. Ф. Куанга выходит «Вавилон», тематический ответ на «Тайную историю» и тембральный ответ на «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», в котором рассматриваются студенческие революции, колониальное сопротивление и использование языка и перевода в качестве доминирующего инструмента Британской империи.** **Traduttore, traditore: Акт перевода — это всегда акт предательства.** 1828. Робин Свифт, осиротевший после холеры в Кантоне, попадает в Лондон к загадочному профессору Ловеллу. Там он в течение многих лет изучает латынь, древнегреческий и китайский языки, готовясь к тому дню, когда поступит в престижный Королевский институт переводов Оксфордского университета, известный также как Вавилон. Вавилон — это мировой центр перевода и, что еще важнее, магии. Работа с серебром — искусство воплощения смысла, потерянного при переводе, с помощью зачарованных серебряных слитков — сделала британцев непревзойденными в могуществе, поскольку их знания служат...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Т

— Ты хотел бы знать второй и третий крупнейшие источники дохода «Вавилона»?

— Легальные?

— Нет. Военные, как государственные, так и частные, — сказал Гриффин. — А потом работорговцы. В сравнении с ними легальный доход — копейки.

— Это... это невозможно.

— Нет, просто так устроен мир. Позволь мне нарисовать тебе картину, брат. Ты уже заметил, что Лондон находится в центре огромной империи, которая не перестает расти. Важнейшим фактором, способствующим этому росту, является Вавилон. Вавилон собирает иностранные языки и иностранные таланты так же, как он собирает серебро, и использует их для производства магии перевода, которая выгодна Англии и только Англии. Подавляющее большинство всех серебряных слитков, используемых в мире, находится в Лондоне. Самые новые, самые мощные слитки работают на китайском, санскрите и арабском языках, но в странах, где эти языки широко распространены, вы насчитаете менее тысячи слитков, и то только в домах богатых и влиятельных людей. И это неправильно. Это хищничество. Это в корне несправедливо.

У Гриффина была привычка четко ставить точку в каждом предложении открытой рукой, как дирижер, который снова и снова нажимает на одну и ту же ноту.

— Но как это происходит? — продолжал он. — Как вся сила иностранных языков каким-то образом переходит к Англии? Это не случайность; это целенаправленная эксплуатация иностранной культуры и иностранных ресурсов. Профессорам нравится делать вид, что башня — это убежище для чистого знания, что она стоит выше мирских забот бизнеса и коммерции, но это не так. Она неразрывно связана с бизнесом колониализма. Это и есть бизнес колониализма. Спроси себя, почему кафедра литературы только переводит произведения на английский, а не наоборот, или для чего переводчиков посылают за границу. Все, что делает Вавилон, служит расширению империи. Подумайте — сэр Гораций Уилсон, который является первой в истории Оксфорда одаренной кафедрой санскрита, половину своего времени тратит на проведение занятий для христианских миссионеров.

Смысл всего этого в том, чтобы продолжать накапливать серебро. Мы обладаем всем этим серебром, потому что мы уговариваем, манипулируем и угрожаем другим странам, заключая торговые сделки, которые обеспечивают приток денег на родину. И мы обеспечиваем соблюдение этих торговых сделок с помощью тех самых серебряных слитков, на которых теперь выгравирована работа Вавилона, которые делают наши корабли быстрее, наших солдат выносливее, а наши пушки смертоноснее. Это порочный круг наживы, и если какая-то внешняя сила не разорвет этот круг, рано или поздно Британия будет обладать всеми богатствами мира.

Мы и есть эта внешняя сила. Гермес. Мы направляем серебро людям, сообществам и движениям, которые его заслуживают.