Удивлённо смотрю вслед уходящей сестре, перевожу взгляд на кошатину.
— Ты чё-нить понимаешь? — спрашиваю у неё я.
Мульча в ответ насмешливо фыркает и, отвернувшись, снова задирает мордочку на статую. Я тоже поворачиваю голову в ту сторону
И тут я вспоминаю о маме.
Чёрт, она же меня ждёт! Сколько времени она меня не видела⁈
Хоп! Весь кусок памяти, отсутствие которого явно ощущалось, встаёт в голове на своё место.
СунОк!! Никогда тебя не прощу!!
(несколько позже) Сон ХеКи
— Ты решила уйти? — спрашивает меня настоятельница.
— Да, госпожа Сон ХеКи. — кивнув, подтверждаю я. — Мне нужно позаботиться о своих родных.
Свалить из храма «по-английски» (не попрощавшись), у меня не вышло. Недалеко от входа, с кошатиной под мышкой, я был перехвачен сёстрами, которые объяснили, что «так — не делается». Если человек, нашедший в храме приют и убежище, решает вернуться в «большой мир», то он должен вначале переговорить об этом с настоятельницей. Ну правила у них тут такие.
Подумав, я решил не изображать из себя императора всея вселенной, которому кругом должны лишь из-за одного факта его существования. Люди помогли, поддержали, не требуя ничего взамен. Поступок, по нынешним временам всеобщего
кидалова
, — достойный всяческого уважения и благодарности. Поэтому, всё так же с кошкой под мышкой, я повернул свои стопы от выхода и направил их в сторону кабинета местной домоправительницы. Вот, разговариваем.
— Скажи, что ты будешь делать, когда вернёшься туда, откуда недавно убежала? — задают мне следующий вопрос.
Пф… а ведь — действительно. По большому счёту — никакого плана у меня нет. Как-то не успел озаботиться такой «ерундой». Впрочем, говорят, что русские страшны именно своей «импровизацией». Можно попытаться выехать на ней, но… Согласно статистике, это срабатывает лишь в нескольких случаях из ста. План «выстреливает» чаще. Разумнее будет побыть европейцем и установить для себя чёткую последовательность действий.
— Мне нужно увидеть маму. — упрямо отвечаю я настоятельнице. — Она волнуется. Хочу её успокоить.
— Для этого не нужно выходить за стену, окружающую
Пэннён
. Ты можешь позвонить маме по телефону. Если не помнишь номер, давай узнаем его через справочную службу.
Молча смотрю на собеседницу, соображая, нравится мне подобное предложение или нет.
— Если боишься, что я узнаю, кто ты, то я уже догадалась. — по-своему интерпретировав моё молчание, сообщает настоятельница. — Ты — Пак ЮнМи, которую ещё знают, как Агдан. Только у неё есть чёрная
тодук
-коянъи с зелёными глазами. Ведь так?
Приподнимаю локоть, и освобождённая Мульча с недовольным мяуканьем приземляется на четыре лапы рядом со мной.






