— –Приведи свои мысли и чувства в порядок. Тщательно обдумай своё будущее, прежде чем уйти.
— Мне нужно позвонить маме. — напоминаю я.
— Пойдём, покажу тебе где телефон.
— Спасибо,
ХеКи-сии.
– благодарю я и добавляю. — Знаете, мне кажется, — вы совершенно правы, предлагая не спешить. Ничего, если я побуду у вас ещё несколько дней?
— Конечно, оставайся. В храме
Пэннён
чтут заветы небесной покровительницы. Здесь помогают всем, кто нуждается в поддержке.
— А у вас есть орган? — интересуюсь я, облекая в вопрос неожиданно пришедшую в голову мысль.
Настоятельница озадаченно моргает.
— Нет. Органа у нас нет. — сделав паузу, признаётся она.
— Жаль. — искренне огорчаюсь я. — Мне здесь нравится. Можно было бы увековечить ваш храм.
(немного позже. Дом мамы ЮнМи)
Рядом с мамой, у лежащего на полу сотового телефона включается мелодия, сообщая о входящем вызове. Мама, смотревшая в этот момент вместе со старшей дочерью информационно-аналитическую передачу об инциденте возле острова
Ёнпхёндо,
подпрыгивает на месте и заполошно бросается хватать девайс.
— Кто звонит⁈ — тоже мгновенно развернувшись на звук и забыв о телевизоре, восклицает СунОк.
— Не знаю. Номер не определился! — кричит в ответ мама, удерживая в руке трезвонящий смартфон.
— Динамик включи! — требует СунОк.
— Да. Слушаю! — ответив на вызов, напряжённо произносит ДжеМин.
— Мама, это я. — раздаётся в ответ далёкий голос ЮнМи. — Прости, пожалуйста, что долго не звонила. Просто так получилось…
— ЮнМи, дочка! Ты где⁈ — кричит мама, на глазах которой моментом появились слёзы.
СунОк, сразу посветлев лицом, подаётся вперёд и замирает, превращаясь в одно большое ухо.
— Я в храме
Пэннён.
Со мной всё в порядке. Здесь хорошо кормят и свежий воздух. Мульча тоже тут, рядышком. Не волнуйся, пожалуйста.
— ЮнМи, доченька… — плачет мама. — Где же ты была столько времени? Мы с СунОк уже начали было думать плохое… Когда ты вернёшься домой?
— Не знаю. Настоятельница говорит, что мне не следует спешить.
— Почему она так говорит?
— Хочет, чтобы я придумала, как стану жить дальше. Ладно, мама, пока. Я пойду. Спать хочется. Буду теперь звонить. Пожалуйста, не сообщай пока никому, что я звонила.
— Дочка, стой! Куда же ты⁈ Поговори ещё со мной хоть немножко!
— Мне стыдно оттого, что я тебе не звонила. И не знаю, что отвечать, потому что не помню всего. Прости. Я позвоню завтра. Спокойной ночи, маам. Люблю тебя.
В трубке раздаются гудки отбоя. Мама поворачивает голову к СунОк. По её щекам катятся слёзы.
— ЮнМи, — живая. — севшим голосом шепчет она. — Я знала, я знала, что она — жива!
От переполняющих её чувств мама начинает рыдать. Ожившая СунОк бросается её успокаивать.






