Спалила, зараза! Больно нужно дальше таскать тебя на себе! Ещё не та у меня кондиция, чтобы делать это без напряжения.
Поднимаю взгляд на ХеКи, соображая, что сказать ответ. Однако, сделать это до конца не успеваю.
— Можешь не беспокоиться за свою тайну. — опять по-своему расценив моё молчание и, приняв его за согласие, говорит настоятельница. — История любого человека, пришедшего сюда за помощью, остаётся внутри стен
Пэннён
.
«Разговор по телефону — это совсем не то.» — решаю я, но тут мне в голову приходит ещё одно соображение. — «А дома будет СунОк. Видеть её не желаю!»
— Не собираюсь рассказывать никаких историй. — уверенно заявляю я и говорю, чего хочу. — Мне нужно позвонить.
— Ты помнишь номер?
На секунду задумываюсь и легко выуживаю из своей памяти нужную последовательность цифр.
— Да. Помню.
— Хорошо. После нашего разговора я отведу тебя к телефону.
— Спасибо, настоятельница
ХеКи.
– благодарю я и удивлённо спрашиваю. — А у вас разве нет смартфона?
— Здесь есть только стационарные телефоны. Другие персональные средства связи в
Пэннён
запрещены.
Всё, как в армии. — услышав ответ, делаю вывод, и говорю. — Ну, я тогда пошла?
— Куда?
— Звонить.
Тётушка некоторое время молча смотрит на меня.
— Скажи, как ты себя чувствуешь? — просит она.
— Неопределённо. — прислушавшись к себе, даю я правдивый ответ и сразу интересуюсь. — А почему вы интересуетесь?
— Я только что обещала проводить тебя, после того, как мы закончим разговор. И ты с этим согласилась.
— Да? Может быть… Почему-то такого не помню… А, нет! Помню. Прошу меня простить, госпожа. Просто моя голова сейчас загружена разными мыслями.
А если честнее, — кажется, просто ещё не пришла в норму.
— ЮнМи, мне кажется, ты не готова к возвращению в мир.
— Да вроде неплохо я себя чувствую. Странно только немного, а так — нормально.
— Ты не преувеличиваешь крепость своего здоровья?
— Вы не хотите меня отпускать? — решив узнать причину прозвучавшего вопроса, спрашиваю я. — Это из-за того, что у меня появился голос? Так?
— Нет. Это исключительно из-за беспокойства о твоём здоровье. Прошло не так много времени с того дня, когда ты искала убежище в этих стенах
.
Сейчас ты хочешь уйти из них и вернуться к людям, от которых ты сбежала. Ты уверена, что за это время они изменились? Стали добрее, благороднее, человечнее по отношению к тебе? Раскаялись?
— Это вряд ли. — подумав, говорю я. — Особенно, — «раскаялись».
— Значит, ты вернёшься в то же окружение и к тем же отношениям, из которых пыталась вырваться? Так ведь?
— Пожалуй.
— И ты теперь сможешь со всем этим справиться?
— Не знаю. Может и да. Нужно попробовать.
— Лучше побудь здесь ещё некоторое время. — убеждает настоятельница.






