Время действия: двадцать четвёртое декабря
Место действия: внутренний двор храма Пэннён. Неподалёку от ЮнМи, задрав хвост, по кустам лазит Мульча.
Ших-щих… Ших-ших…
И снова я дворник с метлой. Занимаюсь «посильным трудом», одновременно размышляя о действиях, которые следует предпринять после того, как выйду в «большой мир». Так здесь называют пространство, находящееся за монастырскими стенами.
Ших-щих… Ших-ших…
А здесь, действительно, — уютно. И безопасно. Даже не хочется наружу. Там столько идиотов…
Ших-щих… Ших-ших…
Но просидеть до конца жизни за четырьмя стенами не получится. Честно говоря, — жаль. Но нужно отомстить и у меня ещё дом на Чеджу не куплен…
Ших-щих… Ших-ших…
А кому мстить? Кто мои враги? Да все! Даже СунОк! Только мама и Мульча — свои…
Юн-Миии-иии!!!
Внезапный пронзительный крик в благолепной тишине садика заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Резко оборачиваюсь и вижу СунОк у начала дорожки.
Блин! Сеструха припёрлась!
Скинув движением плеча висевшую на нём большую ярко-красную сумку на землю, онни, с повторным воплем «Юн-Миии-иии!!!», бросается ко мне, распахнув объятья.
Блин!!
Юн-Миии-иии!!
Чуть не сбив с ног, СунОк налетает на ЮнМи, хватает её в охапку, и начинает кружить, радостно крича: ЮнМи, ты живая!! Я знала, что ты — живая! Это всё неправда, что говорили! Ты не такая! Ты — молодец! Я тебя — люблю!
Запыхавшись, СунОк останавливается и, не выпуская ЮнМи из объятий, удивлённо смотрит на сердито набычившуюся сестру.
— А я тебя — нет! — заявляет та.
— Чего, — «нет»? — не поняв, ещё больше удивляется СунОк.
— Не люблю! Я тебя, — не люблю!
— Почему? — озадаченно спрашивает онни.
— Помнишь, что ты мне сказала⁈
— Что? — подумав две секунды, отвечает СунОк.
— Ты сказала — «лучше бы ты умерла»!
СунОк думает ещё две секунды.
— Не могла я такого заявить. — уверенно говорит она. — Ты что⁈ С ума сошла⁈
— Как это — «не могла» ⁈ — возмущённо восклицает ЮнМи. — Могла! Я точно это помню!
СунОк молчит, держа сестру в объятиях.
— Чего⁈ — спустя полминуты спрашивает уже ЮнМи, глядя на онни, выдыхающую на морозном воздухе клубы пара.
— ЮнМи. — проникновенно произносит в ответ та. — Скажи, — как ты добралась до храма
Пэннён
без проездного, без денег… И так, что тебя ни одна камера при этом не засекла? А?
ЮнМи задумывается.
— Не помню. — спустя какое-то время признаётся она.
— Я тоже не помню про те слова, о которых ты говоришь. Не одна ты можешь забыть…
Теперь ЮнМи озадаченно смотрит на сестру.
— Если я была слишком строга с тобой, то, пожалуйста, — прости меня. — просит та. — За короткое время на всю нашу семью обрушилось много невзгод. Мне нужно было быть сильной. Я старалась, но у меня не получилось. Извини.






