Перед ним два тезоименитых Михаила будут на престоле России – но не царском – а этот воссядет, как на царский престол…» Два Михаила уже канули в Лету, – пояснил отец Роман. – Один их них – это брат последнего императора, Михаил Романов, он успел править всего один день, а другой – Горбачев. И вот наступило время Михаила Федоровича! Но сначала нужно выиграть эту войну, которую сто лет ведут против нас.
«Так вот о какой войне говорил Михаил, – слушая мерную речь священника, думала Катя. – Вот, значит, о чем он все время думал. Как же я не смогла разглядеть, что его сердце занято? Пусть не женщиной. Это много хуже! С соперницей я бы справилась. Если б не смогла, в крайнем случае, подсказала бы Даша. Но он отдал себя России! А я для него была лишь легким приключением…»
Ей хотелось подобрать еще какие-нибудь обидные слова, но не получалось. Она не могла ни обижаться на Михаила, ни осуждать его. Больше того, осуждать она могла только себя.
Что влекло ее сюда? Не запретность ли желанного плода? Как только она узнала, что он недоступен – это случилось в феврале после отцовского звонка – ее чувство вовсе не угасло, а, наоборот, стало только сильней.
Для чего она тогда соврала ему про мужа? Только ли для того, чтобы разорвать отношения, которых еще не было и в помине? Или для того, чтобы причинить ему боль? Да! Именно так! Мужчина забудет любую ласку, но боль забыть невозможно. Такова человеческая природа.
Она причинила ему боль, чтобы он влюбился в нее еще сильней. По крайней мере, так она рассчитывала. Что же получается? Все зря? Она обманула сама себя?
Да, она привыкла себе врать. Говорила себе, что справится, что сможет выбросить Михаила из сердца. И в то же время все больше и больше привязывалась даже не к нему, а к воспоминаниям и к мечтам о нем. Она влюбилась в миф, который сама же и сочинила.
А оказывается, нет никакого Майкла Вертера, греческого ученого, такого простого и милого, заботливого и влюбленного.
Есть только Михаил Романов, наследник престола. Престола, из-за которого сто лет идет невидимая война.
– …Государь во все века должен был оставаться, прежде всего, воином, – говорил священник, перебирая четки. – Бог дает людям законы, по каким им следует жить. Государь дает им защиту. Человек от человека научается и от человека же страдает. Зло, творимое в мире, оно ведь не из воздуха берется, не с дождем на нас проливается. Зло творят люди, и людям же предстоит это зло победить. Государь – он и судья, он же и полководец. Было бы ошибкой, если бы человек, идущий к престолу, уклонялся от столкновений со злом. Зло нельзя обойти стороной, его можно только преодолеть…
«Зачем он мне это говорит? – думала Катя.






