ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отважный офицер, вертолетчик-ас, знающий все ущелья, все долины, все площадки, где можно было посадить винтокрылую машину. Сванетия с октября до мая укрыта шубой туч и туманов, летная погода там бывает пару часов в месяц. Но ооновской комиссии непременно надо было убедиться, что в Кодорском ущелье уже нет никаких боевиков, что там восторжествовала демократия и соблюдаются права человека. Вертолет нашли спустя несколько недель, уже в декабре. Причиной катастрофы назвали погодные условия. Но Катя знала от друзей мужа, что вертолет был сбит пулеметной очередью. Впрочем, какая разница? Несколько недель она жила надеждой. Она знала, что муж жив. Она не верила никому. И только после процедуры опознания, увидев среди обугленной плоти скрюченную руку с золотым кольцом, она поняла, что осталась одна. Надежда обманула ее. Вера бросила. Любовь умерла… Все, что осталось, – боль и отчаяние. Боль и одиночество. Боль и тоска…

Она вздохнула. Ну и что? Но ведь он не погиб?

Катя вдруг поняла, что опирается на могильный крест. Она перекрестилась и пошла по тропинке прочь от кладбища. Даша, догнав ее, спросила:

– Ты в порядке? Постой, не беги.

– Идем скорее, – не оборачиваясь, бросила Катя. – Сейчас стемнеет, а по горам в темноте не ходят. Когда это случилось?

– Что? А… Сегодня что, десятое? Три дня назад.

– И ты сразу прилетела? Сообщить мне радость?

– Дура! – Даша шагала рядом, заглядывая в лицо. – Ты за кого меня принимаешь?! Он так тебя любит! Он приезжал ко мне, рассказывал про тебя, на него больно было смотреть, так он тебя любит. А ты его отогнала прочь! Какая же ты дура! Стой же, не беги!

Катя остановилась и, чувствуя, что силы оставляют ее, обнялась с Дашей.

– Главное, что он жив, – прошептала она. – Я знаю, он жив.

– А я что, разве говорю, что он умер, дурочка! – Даша гладила ее по волосам, выбившимся из-под платка. – А ты сразу в слезы ударилась.

– Какие слезы? Разве я плачу? – удивилась Катя, ощупывая мокрое лицо. – Нет, Даша, ты не думай, ты прости меня, что я так сказала, сорвалось с языка. Я раньше такая злая была, столько раз и тебя, и маму обижала, как вы только меня терпели. И сейчас вот – вырвалось. Как папа?

– Папа? – Даша помолчала. – Папа, он сейчас с визитом в Малайзии. На краю света.

– Край света? Край света здесь, – вздохнув, сказала Катя.

Солнце опустилось за пылающую линию горизонта, и от скал сразу повеяло холодом. Сестры зябко поежились и заспешили вниз по крутой тропинке, а в темнеющем небе над островом зажглись первые звезды.

Глава 19

Генерал Деев квасил третьи сутки. Встреча с Леной выбила его из колеи. Ощущение было такое, будто кто-то, поймав его на встречном движении, засадил ногою под дых.