ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Январь 1999 года. Катя знакомится с потомком русских эмигрантов Майклом, и кажется, что возникшая искра симпатии разгорится в пламя настоящей любви. Но выясняется, что Майкл – родной правнук последнего российского императора Николая II, и, создавая семью, он обязан руководствоваться чувством долга. А в это время в Москве идет подготовка к схватке за власть. Один из претендентов – влиятельный губернатор, генерал Деев. Нанятые олигархом Ольховским проныры-консультанты предоставляют ему весомые аргументы, что семья Николая II была спасена и, возможно, где-то скрывается венценосный наследник. Деев задумывается о его ликвидации. Этого же хотят два спецагента секретной службы одной из западных стран. Действуя согласно тайной директиве вековой давности, они должны сыскать и уничтожить прямых наследников дома Романовых. Вскоре в российской глубинке зверски убивают неимущего старика. Распутывая это дело, следователь выясняет, что старик страдал болезнью Алексея Романова, а еще находит написанное в 1941 году письмо царевича, которое переносит нас в 1918 год.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выходит, зря он тянул армейскую лямку и кочевал по гарнизонам, понапрасну влез в эту политику и очутился в двух шагах от Кремля. Все коту под хвост! Та, ради которой он это делал, не знала о его успехах. Все это было зря. Жизнь прожита зря. Цель, которую он когда-то себе поставил, оказалась ложной. Он чувствовал себя несущейся в гору машиной, у которой вдруг вышел из строя мотор.

Генерал никогда не был запойным алкоголиком. Он знал свою меру. Обычно первый день уходил на смакование любимых напитков. Иногда это был день виски, чаще всего – коньяка, генерал питал к нему особую слабость. Ну а в этот раз получился день водки. И это было не очень удачно, потому что водку полагалось пить на второй день, отлеживаясь в бане после давешних пиршеств. Два водочных дня были нарушением режима, и он чувствовал, что впереди третий, четвертый… Но сейчас ему было все равно. В баню генерал зазывал кого-нибудь из бывших полковых друзей. Одного, двоих, не больше. Но в последнее время те стали появляться все реже. А в этот раз вообще не отозвался никто. Застрять в бане на сутки без хорошей компании… А водки-то припасено на всех. Это значит опять нарушение режима, новый удар по печени, нагрузка на сосуды. А, плевать! Третий же день генерал посвящал восстановлению здоровья. Бассейн, верховая езда и пиво. Чешское, которое он возлюбил в дефицитное советское время. Ничто чешское ему так не нравилось, как пиво, при том что чехов он не любил. Ни в каком виде: ни в виде хоккея, ни в виде Карела Готта, ни даже в виде чешек, от которых был без ума весь оставшийся мир. В прежние времена третий день он проводил подальше от дома, в горах или в лесном заповеднике на дальнем кордоне. Или забирался в какую-нибудь захудалую дивизию, занимал стрельбище и стрелял из всех видов оружия, бывало, и на танке гонял. Эх, хорошо бы сейчас снова оказаться где-нибудь на Ангаре. А впрочем, что это изменит?

Генерал потянулся за стаканом и обнаружил, что он пуст. Деев недоуменно поглядел на прапорщика:

– Ты что, совсем наглость потерял? Спишь на ходу?

– Никак нет. Только вы же сами только что приказали больше не открывать ни одной бутылки.

– Я так сказал? – Деев поморщился. – Мало ли что я сказал. Ты должен сам понимать. Ты читай между строк. Лови глобальную задачу. Ну, не открывай, раз велено. А вот пойди и найди открытую. Наверняка же есть парочка открытых?

– Так точно, есть. Я даже видел, у бассейна. Разрешите приступить к поискам?

– Даю тридцать секунд. Время пошло.

Пиво почему-то не помогало сбросить стресс. Раньше помогало, а сейчас перестало действовать. Только голова становилась все тяжелее. И настроение тоже.

А завтра он должен был быть в форме. Завтра круглый стол губернаторов. Будут воду в ступе толочь. А, плевать, уже без него.