Даже на завтрак не пошла, чтобы успеть все сделать до наступления послеполуденной жары.
– К тебе не пробиться, – говорила Даша, обмахиваясь соломенной шляпкой. – Такой допрос учинили. Кто я, да зачем, да когда уеду. У кого тут можно будет переночевать? Подскажешь?
– В доме переночуешь. Все комнаты сейчас свободны.
– В чьем доме?
Катя непонимающе глянула на сестру.
– Вот в этом. В доме Андрея и Михаила. Они тут жили. Это их сад. Видишь молодые деревья вдоль забора? Они сажали. Андрея даже хотели похоронить здесь, в саду. По обычаю горцев. Но старики решили иначе.
Даша полезла в сумочку за сигаретами, но спохватилась:
– Я же бросила. Уже сто раз бросала. Как узнала об Андрее, снова начала. Теперь вот курю эти, «Сигарон», у них полый фильтр, и вся гадость оседает на стенках. Но снова пытаюсь бросить. Ну, можно, последнюю?
Катя пожала плечами:
– Кури. Здесь все курят. Мужчины, женщины, старухи даже с трубочками сидят и дымят, как морские волки.
Даша чиркнула зажигалкой, выпустила струйку дыма и разогнала ее ладонью.
Кате был приятен запах табака. Ей все было приятно в саду: и влажный дух разрытой земли, и мелькание света и теней на траве, и усталость, ноющая в спине, и пот на лбу, и горящие после лопаты ладони. Ей было хорошо здесь. И хотелось, чтобы сестра тоже почувствовала, как здесь хорошо. Но лицо Даши было печальным.
– Наверно, мне надо сходить туда, – сказала сестра. – На кладбище. Ты меня проводишь? Или тебе нельзя отлучаться?
– Сходим чуть позже, – сказала Катя, глянув на тень от забора. – Еще рано. Слишком жарко. Возьмем с собой воду, польем там цветы.
– Давай я тебе помогу, что ли. Есть вторая лопата?
– Не надо. Замараешься, вспотеешь. Я-то уже привычная.
– Ой, как ты изменилась, – улыбнулась Даша. – И говоришь не так, как раньше. Откуда в тебе это: «привычная», «замараешься».
Она легко поднялась с травы и взялась за грабли.
– Что ж я, барыня какая? Сестре не помогу?
Они работали в саду вдвоем до тех пор, пока солнце не склонилось к морю. Перекусили персиками, срывая их с ветки и вытирая нежный пушок. Набрали два кувшина воды и отправились в горы, к старинному кладбищу.
Могилу Андрея было видно издалека. Вокруг мраморной плиты и креста зеленел квадрат травы, и в каменных вазах по углам пестрели мелкие цветы. Все остальные могилы были старыми, едва возвышаясь над сухой каменистой землей.
Поливая цветы, Даша неожиданно расплакалась.
– Извини, – сказала она, кулаком вытирая глаза. – Сама не знаю, что на меня нашло. Знаешь, а тогда, во время форума, у нас с ним роман приключился. Настоящий, с тайными встречами, свиданиями. Я приезжала чуть не каждый вечер в Петергоф, и Андрюша по ночам пробирался ко мне из Стрельны. «В самоволку», он так говорил. И никто ничего не знал.






