Опыта в этом деле у меня не было никакого, и действовал я исключительно по наитию, надеясь, что мы не задохнемся при первой же истопке. Стоял чудовищно душный сентябрьский день, и я решил дойти до ручья и сполоснуться, а заодно и проверить силки.
Еще издали я услышал визг пойманного зайца и радостно ускорил шаг. Но чем ближе я подходил, тем осторожнее ступал. Что-то было не так. Зайцы в ловушке не кричат, а, наоборот, стараются сидеть тихо. Неужели кто-то набрел на нашу добычу и теперь оставит нас без ужина?! Я потихоньку достал кинжал, но, выглянув из-за березы, тут же сунул его обратно в ножны.
Это была Аника. Меня она не услышала, потому что крик зайца, которого она тащила за уши из ловушки, оглушал. Я хотел было помочь ей, но что-то меня остановило, и я притаился в густых зарослях. Достав животное и держа его извивающееся тельце на вытянутых руках, она вдруг затянула уже знакомую песнь. Это тягомотное
«Аааа-ыыым, доооо-ыыы-маааа».
Заяц тут же прекратил биться и обмяк, а Аника, держа его за уши, двинулась мимо меня, не прекращая петь. Это был очень крупный самец, на вид не менее 13 фунтов, и у меня невольно потекли слюни. Удивляло только, насколько сильна, оказывается, была девочка, чтобы вот так - на вытянутой руке - тащить такой вес. Уверенный, что она несет добычу мне и представит ее как результат собственной охоты, я тихонько пошел следом, собираясь ее разыграть. Но девочка по широкой дуге обошла наш новый дом и двинулась дальше.
К топи! – понял я и уже с тревогой продолжил слежку.
На берегу она помедлила, а потом раскрутилась и изо всех сил зашвырнула наш ужин на середину болота. Я остолбенел, глядя, как заяц с глухим всплеском скрылся в стоячей воде. Я ждал, что через мгновение он всплывет и начнет барахтаться, но всплыл он лишь через минуту – комок грязной шерсти. Длинные уши безвольно колыхались на поверхности, а потом мертвую тушку подхватило невесть откуда взявшимся течением и прибило к гнусному островку, где она и затерялась среди коряг и лесного мусора.
Аника досадливо взвизгнула и уселась на берегу, подтянув колени к подбородку. Прелестная сероглазая девушка с золотыми кудряшками.
- И давно ты топишь в болоте нашу еду? – спросил я.
Она вздрогнула, но оборачиваться не стала. Распрямила длинные ноги так, что ступни погрузились в прибрежную жижу и ответила:
- Давно. Пытаюсь сеять, но… оно почему-то не принимает семена.
Я вышел на берег и попытался найти взглядом зайца. Доплыть? Достать его, пока не испортился?
- Может, не те
семена
? – я хотел добавить в голос иронии, но не вышло. В нем звучала лишь злость.
- Думаешь, мелковаты? Но ведь однажды я посеяла здоровенного хряка! Ты бы видел, сколько сил у меня ушло, чтобы загнать его туда! А результат тот же.






