Я помолчал, пытаясь определить, что у нее на уме. Быть может, она просто хотела выбрать, в каком направлении нам двигаться?
- Здесь довольно населенный район. Твое любезное болото находится как раз по центру своеобразного кольца из деревень и маленьких городков.
Она перестала жевать щеку, посмотрела мне в глаза и кивнула.
- Я остаюсь.
- Что ж…, - я постарался скрыть свое разочарование, потоптался на месте и закинул свою сумку на плечо, - За своими… экспериментами не забудь про печку, ее необходимо домазать… Я не знаю, в какой из деревень осяду, но по крайней мере до весны я буду поблизости, а потом… как знать. Может, все-таки двинусь на Лондон. Если вдруг…
- Спасибо за все, Бенни, - Аника тепло улыбнулась.
Я попытался улыбнуться в ответ и вышел из дома.
- Бенни? – позвала она, и я с надеждой обернулся, - Я только об одном попрошу тебя… Купи мне приличное платье.
- Платье?.. Платье?!
- Ну да, - она смущенно хихикнула, - Если я вдруг захочу тебя найти, то стыдно будет в таком виде появиться в обществе…
Она развела руки в стороны, словно призывая полюбоваться на ее серую, заплатанную сорочку и широченные протертые на коленках штаны, подпоясанные обрывком шпагата – мое наследство. Я подавил грустную улыбку, кивнул и, более не оглядываясь, зашагал в вечерний лес. Чем дальше я уходил, тем явственнее сознавал, насколько привязался к ней. Сердце тянулось назад, ноги ступали по мягкой хвое, словно по вязкой топи, и я на удивление быстро устал. Да, душа болела за девочку, но я не останавливался до самого рассвета, когда лес поредел и расступился, а под ногами вместо мягкой лесной подстилки оказалась хорошо наезженная широкая дорога с запыленной травяной межой по середине. Двинувшись по дороге, примерно через милю я увидел на обочине деревянный указатель в виде стрелки «Байберри Дюк».
Я произнес это название вслух, словно пробуя на вкус, решил, что название мне нравится, и споро зашагал по дороге, чувствуя, как ноги наливаются утерянной было силой.
…
Байберри оказалась большой деревней, разделенной мощенными булыжником улицами на ровные квадраты. На небольшом холме за деревней возвышался порядком обветшавший мужской монастырь, который в куда более жирные времена, видать, и дал жизнь поселению. Желание посвятить себя служению Господу после «неудачи» с Аникой не вернулось, но я мысленно взял монастырь на заметку, как крайний вариант – если уж совсем не удастся нигде пристроиться.
Мои опасения были беспочвенны. Уже через час я оказался на постоялом дворе и без проблем снял на месяц крошечную комнату. Она была размером с чулан в моем родном доме, но я в нее сразу влюбился. Расшатанная, но невероятно удобная кровать, небольшой комод и умывальник – все, что уместилось, но большего мне и не было нужно.






