Да и возвращение Гетманщины в Речь Посполитую выгодно для Литвы, из-за улучшения контроля Днепра и торга через него с крымчаками да османами.
— А крымчаки, кстати, что?
— Пока тихо, — произнес вошедший вместе с Ромодановским Василий Голицын. — Но они вряд ли останутся в стороне.
— Там же много людей, что нажились добро на шведской войне. Неужто уже забыли сделанное им добро?
— Там много и других людей. — пожал плечами Голицын. — Крымская аристократия тяготится тем, что он ныне вассал православного государя.
— А простые крымчаки?
— По-разному. Кто-то жаждет пойти с тобой поход, кто-то стремится пойти походом на тебя. Даже среди тех, кто смог добро заработать в Ливонии есть противники, которые считают, что степь размякла и уже не может брать свое у бесхребетных и мягких нас.
— А другие казаки как?
— Слобожанские и донские волнуются. Остальные пока нет. Но тут ничего загодя не сказать.
— Тоже Мазепа воду мутит?
— Сказывают, — начал Голицын, — что там проповедники раскольников ходят и рассказывают о том, что ты, государь, сам Антихрист. Сын твой — был бесенок, а теперь натурально черт. Супружница же — чертовка. И что они, де, хвосты ваши видели. И копыта.
— Так и болтают? — переспросил мрачный Петр.
— И хуже еще болтают. Будто от веры еще отец твой — Алексей Михайлович отступил. Оттого взял в жены деву Нарышкиных, которая была натуральной ведьмой. И вступил через нее в сговор с дьяволом. Отчего впустил в этот мир Антихриста. И теперь вы с сыном — крутите-вертите и верой, и страной, руша старину и заветы стариков. Стремитесь все вокруг обратить в прах, под благими обещаниями. Ну и души русские лишить спасения.
— Бред какой-то…
— Бред.
— И что — казаки как реагируют?
— По-разному, — усмехнулся Голицын. — Им ли робеть перед чертом? Сами же сказывают, что у лихого атамана всегда в кармане припасена пригоршня чертей, которых он выставляет в бой, ежели людей не хватает. Нет. Большинство казаков всей этой белиберды не признают. Но не все. И те уже воду мутят дай боже. Указывая на притеснение тобой, Петр Алексеевич, их свобод казацких.
— Середина лета… — медленно произнес царь. — Это значит по весне начнут?
— Да. Судя по всему, — кивнул Голицын.
— Крым восстанет?
— Без всякого сомнения. Вопрос только как.
— Кто еще может восстать?
— Мои люди, — произнес Ромодановский, — перехватили несколько человек, которые шли от османского султана к нашим башкирам.
— А они чем недовольны?
— Живут скудно.
— Противятся регулярной службе?
— Напротив, приняли тепло. Там ведь доброе жалование, мундир с обувью, кров и кормление. Для многих из них — это недостижимый уровень. Бедняки рвутся на эту службу. Говорят, что по возращению –станут уважаемыми людьми.






