ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда казалось, что для их любви нет невозможного. Когда она беременна, а он так хотел ребёнка, но ещё не знает о двух полосках теста. Когда счастье так безмерно… прошлое напомнит о себе в самый неподходящий момент. Не смирилась бывшая невеста Артёма, брошенная у алтаря. Не забыл Лану мужчина, с которым она давно рассталась. И если бы только это. Нашим героям будет непросто… но когда она — смысл его жизни, он Танк, что никогда не сдаётся. Свободен - 2. Елена Лабрус Когда казалось, что для их любви нет невозможного. Когда она беременна, а он так хотел ребёнка, но ещё не знает о двух полосках теста. Когда счастье так безмерно… прошлое напомнит о себе в самый неподходящий момент. Не смирилась бывшая невеста Артёма, брошенная у алтаря. Не забыл Лану мужчина, с которым она давно рассталась. И если бы только это. Нашим героям будет непросто… но когда она — смысл его жизни, он Танк, что никогда не сдаётся. Елена Лабрус Свободен. 2. Свободен - 2 Глава 1 — Так, так, отдел материально-технического обеспечения, — радушно встречает нас Элла Лисовская, поднимаясь из-за стола. Я едва вернуться успела. Едва зашла в кабинет. Да что там, ещё поцелуй моего Рыжебородого Бога на губах не остыл, а она нас уже вызвала. — Проходите, проходите. Сама отодвигает для нас стулья эта новоявленная коммерческий директор холдинга. И садится не во главе переговорного стола, а напротив меня. Рядом с Рачковой, вежливо покашливающей, но явно, как и все, не знающей, что ожидать от этой приятной брюнетки с влажны

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Урок доверия, мой свирепый ревнивый лев, — освобождаю я его хвостик от резинки и взлохмачиваю волосы.

— Слушай, я, конечно, понимаю, диета все дела, — резко садится он вместе со мной. — Но я видел ты там мясо купила. Хочешь, я пожарю? Раз уж ты тут весь день убиралась. Ужин с меня.

— А я пожалуюсь тебе на Захара. Представляешь, он сказал, что я плохо одета, — надуваю я губы.

— Бесподобная моя, этот приём называется «негхит», — смеётся он. — Ему пришлось тебя немного деморализовать, чтобы лишить возможности мыслить критично.

Глава 10

— И это вы называете дружбой? — вдыхаю я божественные запахи жарящегося мяса, похрустывая ломтиком свежего огурца, который мне поручено резать.

— Дружба дружбой, но ты ему нравишься, Лан. Очень нравишься. И он станет первым, кто вобьёт клин, если наши отношения дадут трещину, — колдует он над сковородой. — С тобой он вряд ли отказался бы от второй встречи.

— Так, ты мне зубы не заговаривай. Со мной ему не светит как китайскому фонарику над Шанхаем. Давай рассказывай про «негхит».

— Хорошо, — улыбается он. — Рассказываю, как это работает. Ты явно была недовольна тем, что он появился. Так?

— Конечно. Я же не слепая, что у него только что слюна не капала с клыков, — принимаюсь я резать перец. — Он это особо и не скрывал. Я волновалась. И злилась.

— Вот. Поэтому на твой «бич шилд», то есть стервозность, чтобы пробить этот щит, он и решил тебя немного ошарашить. Тебе было неприятно и некомфортно, да?

— А ещё я как дура начала оправдываться, — откладываю я нож, и, поставив локти на стол, откусываю сладкий перец. — Чёртовы вы пикаперы!

— Я — нет, — смеётся мой Великолепный. А в этом фартуке и на кухне, так просто Адово Прекрасный. — А вот Андрюхе нравится, он у нас Мега-мастер.

— А я вот это всё слышала именно про тебя. И про «без срывов» тоже. От тех двух подружек с Кирюшей, что были с нами на Стеклянном мосту.

— Зита и Гита? — ржёт он просто в голос. — Понятия не имею как их на самом деле зовут, но они всегда ездят вместе, поэтому Захар их так и прозвал. Так вот, значит, с чего ты начала задавать вопросы про пикап?

— Да, наслушалась их в туалете. А они, знаешь, особо в выражениях не стеснялись.

— Мега-мастер и «без срывов» — это у нас Захар. Хотя он любит мне приписывать свои таланты.

— А я, значит, сорвалась? Поэтому Захару захотелось пооттачивать на мне своё мастерство? — отрезаю я ещё кусок перца. — И давай объясняй, объясняй, что там должно было произойти дальше.

— Объясняю. Тебе было неловко. Неприятно. И особо рассказывать такие моменты мы все не любим. Поэтому пятьдесят на пятьдесят, что о разговоре с Захаром тебе захотелось бы промолчать. Или вторые пятьдесят: сказать полуправду, не всё.

— Что я собственно и сделала, — вздыхаю я. — Из-за чего мы и поссорились.