Ей вдруг становится так просто и легко лишь от его близости: яркое спокойное тепло расплёскивается из сердца, растекаясь по мышцам. Странное чувство, пугающее её когда-то поначалу. Ещё девчонкой она вычитала определение в словаре в городской библиотеке — так именовалась «любовь».
— Думаю, я уступлю тебе эту привилегию. Хоть это звучит немного странно, — Кáта, улыбнувшись, отпивает чаю. — Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня “любимая” или “любовь моя”…
Уголки губ Аккермана украдкой скользят вверх, он кивает, снова разливая золотисто-каштановую жидкость. Встряхивает термос, взвешивая остаток.
— Всё, это последнее, — заключает Леви. Катрина чувствует, как зябкий холодок снова украдкой проскальзывает под плащ. — Скоро уже должны появиться ваши сменщики. И мы пойдём в тепло.
Катрина рассеянно разбалтывает дымящийся чай в чашке.
— Мне нужно ещё ребят проверить… Поверить не могу, что Эрвин их заставил таскать ящики. Они вообще в этой истории не замешаны были…
— Не скажи, — он мягко оглаживает её ладошку. Нащупывает мелкий рубец — подарок битвы при реке в прошлой экспедиции. У него тоже имеются ”сувениры”: на спине и предплечье. — Твой отряд пошёл следом за своим капитаном.
— Только Александр и Фред.
— Эрвину достаточно двоих, чтобы вписать в отчёт “в деяние капитана был вовлечён весь отряд”, — Кáта досадливо вздыхает и сжимает руку Леви в ответ — инертно, но так интимно, что по предплечью вверх ползут сладкие мурашки. — Мы всё ещё можем выбрать в свидетели кого-то другого в пару Ханджи. Более сговорчивого и менее надменного. Мика или Моблита, например. Или Шадиса, чтоб уж совсем по официальной форме…
Над лагерем разносится мягкий грудной смех.
— Думаешь заставить Эрвина одуматься, лишив его билета в первые ряды свадьбы?
— Нет, просто уколоть. Слегка. Чтоб не заигрывался.
Катрина качает головой, задумчиво осушает кружку:
— Навряд ли с командирами это так работает… Я могу признать, что в отношении меня он прав. Такое самовольство — действительно проступок, но вот трогать за это весь отряд… Ладно, не будем об этом, Леви. Как прошёл твой день? — полушёпотом спрашивает она.
Капитан рассеянно вглядывается в её глаза. Странно думать, что кому-то может быть интересен его день. Но Кáта всегда спрашивает и всегда внимательно слушает. Порой просто внимает, когда ему надо высказаться, порой возмущается, когда требуется разделить эмоцию. А ещё радуется за него — искренне, что аж на сердце теплеет.
А что произошло за сегодняшний день?.. Леви чуть по лбу себя не хлопает — точно, они же не виделись с самого утра, как Кáта на дежурство пошла.






