ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вступая в Разведку — корпус с самой колоссальной статистикой смертности — ни Леви, ни Кáта не предполагали, что найдут там свою любовь. Однако никогда нельзя забывать, что жизни с особой иронией нравится вносить коррективы. Капитаны Goldy Circe Вступая в Разведку — корпус с самой колоссальной статистикой смертности — ни Леви, ни Кáта не предполагали, что найдут там свою любовь. Однако никогда нельзя забывать, что жизни с особой иронией нравится вносить коррективы. Goldy Circe Капитаны ========== Дежурство не по чину ========== Дождь льёт с особым усердием. Капли тяжёлые, увесистые. Они мелким градом сыплются и ощущаются даже под скопом деревьев. Над кострами наскоро выстраивают навесы, чтобы солдатам было хоть что съесть на ужин, от огня то и дело идёт пар — свидетельство сомнительного успеха Моблита, что командовал установкой шатра. Погодное несчастье застало экспедицию Разведкорпуса под вечер, лишив и возможности, и перспективы сменить дислокацию, а также вынудив каждого озаботиться крышей. Леви зябко ведёт плечами, натягивая капюшон посильнее. Воздух свеж и бодр даже внутри палатки, где Эрвин и Шадис вот уже минут двадцать рассматривали бумажки и карты под светом керосинки. Пламя играет: то разгораясь сильнее, то тускло отсвечивая, что лицо командора зловеще мерцает переливом паутинки из морщин. В полутьме не видно, но Кит уже седеет местами. Смит сосредоточено вчитывается, хмурит брови — явно занят и погружён в перипетии тайных знаний и размышлений, так что капитан специа

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Губы накрывают её, увлекая в поцелуй — страстный, трепетный и ласковый. Во всех движениях — в том, как он тянет Кáту ближе к себе, в том, как не отстраняется, стоит ей сбито ответить с не уступающим жаром — скользит нечто необычайно мужественное.

Бишоп маятно жмурится. Возможно, её чувства тоже ещё не окрепли до чего-то серьёзного, фатального. Но “влюблён” уже звучит будто падение Стен — интимно и сокровенно. Она расслабляется, вспоминая всё сказанное им, и шепчет в темноту наступающей ночи:

— Я тоже влюблена в тебя. Леви, позволь мне узнать тебя лучше, чтобы полюбить.

— Только если позволишь мне то же, — улыбается он, оглаживая ровную спину, украдкой смеясь на её кивок. — И прошу, пообещай мне кое-что важное. Обещай быть в безопасности за стенами. Обещай вернуться живой.

Кáта смеряет его хитрым прищуром:

— Я ещё не услышала от тебя “люблю”, Леви. Конечно, обещаю.